Месопотамия

Месопотамия

Архитектурные сооружения, как мы знаем, возводились уже в первобытные времена: простые шалаши, примитивные хижины, а также мегалиты – менгиры, дольмены и кромлехи. Однако история архитектуры как искусства, когда к чистой пользе прибавляется что-то еще, какой-то добавочный смысл и стремление к красоте, началась значительно позже, хотя тоже очень давно, несколько тысячелетий назад. Именно тогда в плодородных долинах великих рек – Нила, Инда, Тигра и Евфрата – зародились первые государственные образования. На нашей планете легко найдутся реки длиннее и шире, но вряд ли они смогут превзойти эти четыре значением в развитии цивилизации. Их плодородные берега дарили обильные урожаи, позволявшие части жителей оторваться от каждодневной заботы о пропитании и стать воинами или жрецами, учеными или поэтами, искусными ремесленниками или строителями, то есть образовать сложную социальную структуру, иначе говоря – государство. Самые ранние из таких государств появились на узкой полоске земли между руслами двух рек, Тигра и Евфрата, которая так и называется – Месопотамия или Междуречье. Произошло это близ того места, где, согласно Библии, Создатель разбил райский сад.

Несмотря на то что дело происходило в глубокой древности, жители Междуречья создали развитую цивилизацию и были отнюдь не менее умны и не менее талантливы, чем наши современники. Находки археологов (бронзовые маски, фигурки молящихся и миниатюрные цилиндрические печати, оставляющие, если их прокатить по воску или глине, замечательные рельефные композиции) поражают своим совершенством. Создать такую высокую культуру тогда, кстати, было гораздо труднее, чем сегодня: ведь мы приходим в мир, где уже давно придумана письменность, а тем далеким творцам пришлось ее изобретать. Они не только справились с этим, но и оставили будущим поколениям бессчетное количество клинописных документов на обожженной глине. Читая их, мы отлично представляем себе жизнь людей, родившихся 5000 лет назад. Правда, несколько однобоко. Вместе с письменностью и государственностью в Междуречье пришли развитая экономическая деятельность, учет, контроль и обширный бюрократический аппарат. И так получилось, что б?льшую часть из дошедших до нас документов составляют не литературные произведения и даже не священные тексты, а хозяйственные записи. Это как если бы о нашей сегодняшней жизни далекие потомки вынуждены были судить преимущественно по бухгалтерским отчетам и документам аудиторов. Между прочим, мы и сейчас, не задумываясь, пользуемся достижениями шумерских и аккадских ученых. Например, каждый раз, когда смотрим на циферблат часов. Ведь деление часа именно на 60 частей, благодаря чему нам так удобно отсчитывать и пять, и десять минут, и четверть часа, да и вообще шестидесятеричную систему счета придумали в Междуречье. Оттуда же пришел к нам счет на дюжины, ведь 12 – это ? часть от 60.

В каждой части города (Вавилона. – С. К.) выстроено в середине по зданию, в одной – царский дворец с большой и крепкой стеной, в другой – храм Зевса Белла с медными воротами, который существовал в мое время; это четырехугольник, имеющий с каждой стороны по две стадии. В средине храма выстроена башня из крепких камней в одну стадию вышины и ширины; на этой башне возведена другая, а на этой третья, и так до восьми башен. Всход на них сделан снаружи вокруг всех башен; в средине всхода есть место для отдыха со скамьями, на которые садятся отдыхать всходящие. В последней башне устроено обширное святилище; в святилище стоит большая, богато украшенная постель, а перед ней – золотой стол. Но там нет никакой статуи, и никто из людей не проводит там ночь, кроме одной женщины из туземных жительниц, которую будто бы бог избрал из всех, как говорят халдеи, жрецы этого бога… Говорят они также, и по моему мнению несправедливо, что сам бог посещает храм и отдыхает на постели, подобно как и в Фивах египетских, по рассказам египтян (и там в храме фиванского Зевса спит женщина; обе они, как рассказывают, не имеют сношений ни с одним мужчиной)…

История Геродота.

Вып. 1. М.: Типография В. М. Фриш, 1876. С. 72–73.

Разумеется, народы, чьи государства, сменяя друг друга, доминировали в Междуречье, – сначала шумеры, потом аккадцы, потом снова шумеры («Шумерский ренессанс»), а дальше вавилоняне, ассирийцы и персы – строили в своих столицах множество грандиозных зданий. Ни один крупный город не обходился без царских дворцов и храмов древним богам. Остатки их необъятных лабиринтов тщательно исследуются археологами. Однако историкам архитектуры трудно работать на этом материале, от глинобитных построек остались только фундаменты, и говорить об их художественном языке можно лишь опираясь на планы.

Рис. 6.1. Великий зиккурат в Уре. Ирак. Ок. 2047 до н. э.[176]

Впрочем, один тип сооружений сохранился не так уж плохо и, более того, поныне сохраняет влияние на искусство архитектуры. Разумеется, это зиккурат – ступенчатая пирамида с храмом на вершине. По сути, зиккурат – это чистая «масса», искусственная гора из сырцового кирпича, обложенная кирпичом обожженным. По назначению он тоже – гора, только в сакральном плане гораздо более значимая, чем ее естественные сородичи. Если вы живете на плоской земле под куполом неба, то рано или поздно явится мысль, что где-то есть вертикаль, связывающая мир земной с миром небесным. Ось мира, Древо жизни или Мировая гора. Даже шаманы-язычники придерживаются этой концепции. Их погружение в состояние транса (после употребления мухоморов, например) – это способ попасть в Верхний мир, влезть, пусть не телом, а только душой, на Волшебное дерево. Если же поблизости такой вертикали – горы или дерева – нет, но зато имеются ресурсы мощного государства, ее можно построить. Собственно, библейский рассказ о Вавилонской башне, строительство которой привело к появлению языковых барьеров, метафоричен вовсе не в той степени, как может показаться современному человеку. Зиккурат, в том числе и поздний, вавилонский, действительно вел на небеса, коих было сразу несколько – три или семь. Каждый ярус постройки окрашивался в свой цвет и соответствовал определенному небесному своду, планете или светилу, а также металлу. На вершине устанавливался храм – дом бога, а у подножия и иногда на самих ступенях строились жилища жрецов и склады для подношений. Как видим, и тысячелетия назад архитектура ощущала себя не только прикладным, но и «изобразительным» искусством, являла собой связующую небо с землей вертикаль. Вопросы «чистой красоты», абстрагированной от смыслового наполнения, также не были забыты древними зодчими. Стены зиккуратов не просто облицовывались обожженным глазурованным кирпичом и затем раскрашивались, но еще и членились объемными нишами и лопатками, что делало поверхности четко ритмизованными.

Рис. 6.2. Зиккурат Этеменанки в Вавилоне. Ирак. Архитектор Арадаххешу. Середина VII века до н. э.[177]

Найденное в древнем Междуречье композиционное решение оказалось очень убедительным. С тех пор пафос «лестницы в небо» не перестает встречаться в самых разных культовых сооружениях по всему миру, в том числе и в тех случаях, когда религией становится атеизм.

На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с востока, они (люди. – С. К.) нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там. И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола (ил или битум. – С. К.) вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать… Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого.

Быт. 11: 1–7

Рис. 6.3. Питер Брейгель Старший. Вавилонская башня. Дерево, масло. 1563 г. Музей истории искусств, Вена[178]

Концепция (Дворца Советов. – С. К.) очень проста. Это башня – но, конечно, не башня, поднимающаяся отвесно, ибо такая башня технически трудно соорудима и трудно расчленима. Это башня, в известной степени, типа вавилонских башен, как нам о них говорят: уступчатая башня о нескольких ярусах… Это смелое и крепкое ступенчатое устремление, не возвышение к небу с мольбой, а скорее, действительно, штурм высот снизу.

А. В. Луначарский. Социалистический архитектурный монумент // Луначарский А. В. Статьи об искусстве. М.; Л.: Государственное издательство «Искусство», 1941. С. 629–630.

Рис. 6.4. Пирамида Кукулькана. Чичен-Ица, Мексика. Предположительно VII век[179]

Рис. 6.5. Мавзолей В. И. Ленина. Москва, Россия. Архитектор А. В. Щусев. 1924–1930 гг.[180]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.