В ОГНЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

В ОГНЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ

Танк Т-28 8-й танковой дивизии 4-го мехкорпуса, брошенный из-за технической неисправности. Юго-Западный фронт, июль 1941 года (АСКМ).

С началом формирования в Красной Армии механизированных корпусов летом 1940 года и переходом автобронетанковых войск на новую организацию, все танковые бригады постепенно расформировывались, а их кадры и материальная часть поступали на укомплектование новоформируемых танковых дивизий. Не были исключением и тяжёлые танковые бригады.

Так, на базе 20-й Краснознамённой тяжёлой танковой бригады сформировали 1-ю Краснознамённую танковую дивизию 1-го механизированного корпуса. Кроме того, часть танков Т-28 20-й бригады передали в состав 3-й танковой дивизии того же мехкорпуса. Танки 10-й тяжёлой танковой бригады поступили на вооружение 8-й танковой дивизии 4-го мехкорпуса и 10-й танковой дивизии 15-го мехкорпуса, а часть боевых машин 21-й тяжёлой танковой бригады — 5-й танковой дивизии 3-го мехкорпуса. Правда, к началу войны довольно большое количество Т-28 требовало ремонта, а так как производство запасных частей к ним было прекращено в июне 1940 года, а запас ранее выпущенных почти полностью истощился, ремонтировать танки было нечем. Например, в докладе о ходе формирования 5-й танковой дивизии, датированном 4 августа 1940 года, сказано: «Средних танков Т-28 прибыло с 26-м батальоном 21-й танковой бригады 30 штук, из них 23 требуют среднего ремонта. Запасных частей к ним совершенно нет».

Здесь следует дать некоторые пояснения. Дело в том, что количественный и качественный учёт бронетанковой техники вёлся по специальной форме № 151 в соответствии с приказом Народного комиссара обороны (НКО) СССР № 15 от 10 января 1940 года, вводившим в действие с 1 апреля 1940 года «Наставление по учёту и отчётности в Красной Армии». Согласно этому наставлению предусматривалось деление всего имущества по качественному состоянию на следующие категории:

1-я категория — новое, не бывшее в эксплуатации, отвечающее требованиям технических условий и вполне годное к использованию по прямому назначению.

2-я категория — бывшее (находящееся) в эксплуатации, вполне исправное и годное к использованию по прямому назначению. Сюда же относится имущество, требующее войскового ремонта.

3-я категория — требующее ремонта в окружных мастерских (средний ремонт).

4-я категория — требующее ремонта в центральных мастерских и на заводах (капитальный ремонт). Танки, уже отправленные на заводы и рембазы, из списков частей не исключались, а показывались в этой графе знаменателем.

5-я категория негодное (в сводную ведомость по форме № 151 не включались).

Таким образом, (см. таблицу) боеспособными вроде бы можно считать 292 танка Т-28, однако неизвестно, сколько из них требовали войскового ремонта — замены катков, траков, аккумуляторов и т. п. А учитывая хроническое отсутствие запасных частей к Т-28, не будет преувеличением считать полностью исправными и боеготовыми примерно 170–200 машин. Кроме того, следует учитывать, что танки с пушкой КТ-28 совершенно не годились для борьбы с танками противника, а могли использоваться только для поддержки пехоты.

Наличие танков Т-28 непосредственно в дивизиях механизированных корпусов было значительно меньше, чем их общее количество в военных округах. Видимо, оставшиеся машины находились на складах. Точной информацией об этом автор не располагает, но достоверно известно, что часть Т-28 ЗапОВО находилась на складе в районе Минска, в бывшем военном городке 21-й тяжёлой танковой бригады.

Ещё один Т-28, оставленный из-за технической неисправности. Машина предположительно принадлежала 8-й танковой дивизии 4-го мехкорпуса Красной Армии. Юго-Западный фронт, июнь 1941 года (АСКМ).

Первыми вступили в бой танки Т-28 5-й танковой дивизии, расположенной в Алитусе. Части дивизии ещё 19 июня были выведены из военного городка и заняли оборону на восточной окраине города на правом берегу реки Неман. Поэтому, когда в 4.20 22 июня 1941 года немецкая авиация стала бомбить парки дивизии, там уже никого не было. Когда танки и пехота 39-го моторизованного корпуса немцев стали переправляться через Неман по двум мостам, их встретили огонь артиллерии и контратаки советских танков. В документах о боевых действиях дивизии танкам Т-28 даётся следующая оценка: «К началу боевых действий 27 танков Т-28 были небоеспособны вследствие изношенности. Во время боя за мосты геройски действовал личный состав 1-го батальона 9-го танкового полка. Он имел 24 танка Т-28 и с места артогнём поддерживал наступление 2-го батальона (танки БТ-7 — Прим. автора). Движение противника через северный мост было приостановлено…

Только в 7.00 23 июня, при появлении новых частей противника и вследствие нехватки боеприпасов, части 5-й танковой дивизии отошли в направлении Дауги — Вильно. За день боя 9-й танковый полк потерял из 24 Т-28 на поле боя 16, остальные вышли из строя и были подорваны экипажами».

Т-28 3-й танковой дивизии 1-го механизированного корпуса, подорванный экипажем из-за технической неисправности. Северо-Западный фронт, июль 1941 года. Взрывом сорвало ствол пушки и разрушило будку механика-водителя. На фото хорошо видна частичная экранировка — дополнительная броня, приваренная к нижнему лобовому листу корпуса (АСКМ).

О боевых действиях Т-28 2-й танковой дивизии 3-го мехкорпуса никаких сведений найти не удалось, но, скорее всего, большинство из них вышли из строя по техническим причинам.

Большинство Т-28, находившихся на складе под Минском, попали в руки немцев в первые же дни войны. Хотя, судя по имеющимся фотографиям, некоторое количество Т-28 использовались в боях. А один танк, управляемый старшиной Д. Малько, 29 июня на предельной скорости промчался по улицам Минска, тараня вражеские автомобили и тягачи. Танк прошёл через весь город и был подбит на восточной окраине, но нескольким членам экипажа удалось покинуть танк и выйти к своим (как раз об этом эпизоде воспоминания Ф. Наумова, приведённые в начале книги).

Танк Т-28, подорванный своим экипажем. Юго-Западный фронт, июль 1941 года. Взрывом машину раскололо надвое (АСКМ).

На Юго-Западном фронте Т-28 4-го и 15-го механизированных корпусов вступили в бой 23–24 июня. Однако сильная изношенность матчасти и отсутствие запасных частей не позволяли в полной мере использовать их боевые качества. Например, вот что сообщал помощник командира по технической части 4-го мехкорпуса в донесении начальнику АБТУ Юго-Западного фронта, датированном 25 июня 1941 года: «Совершенно нетронутым остался вопрос со снабжением запчастями, особенно боевых машин, в результате чего 25 Т-34, 5 КВ, 12 Т-28 и 14 БТ вышли из строя и находятся в ожидании среднего и текущего ремонта».

Всего сутки спустя всё тот же помпотех 4-го мехкорпуса сообщает: «Основным недостатком большого выхода из строя машин и потребности в ремонте — отсутствие запчастей текущего довольствия и запасов НЗ. К Т-34 и Т-28 запчастей совсем нет».

Тот же Т-28, что и на предыдущем фото — сила взрыва была такова, что треснула крыша башни (АСКМ).

Судьбу танков Т-28 4-го механизированного корпуса можно узнать из «Ведомости потери боевой материальной части с 22 июня по 1 августа 1941 года»:

«Отправлено в ремонт на рембазы и заводы промышленности — 12;

Оставлено на месте расквартирования и захвачено противником — 5;

Отстало в пути во время маршей и пропало без вести, уничтожено артогнём противника — 58».

По танкам Т-28 10-й танковой дивизии 15-го мехкорпуса сведений сохранилось несколько больше. В «Докладе о боевой деятельности 10-й танковой дивизии на фронте борьбы с германским фашизмом за период с 22 июня по 1 августа 1941 года» сказано: «По своему техническому состоянию танки Т-28 имели запас хода в среднем до 75 часов. В большинстве своём они требовали замены двигателей и по своему техническому состоянию не могли быть использованы в длительной операции. К 22 июня имелся 51 танк Т-28, из них выведено по тревоге 44 машины. Практически полное отсутствие запчастей сразу пагубно сказалось в период военных действий. Машины зачастую выходили из строя по малейшим техническим неисправностям. За время боёв ремонтными средствами дивизии было сделано 4 средних и 38 текущих ремонтов Т-28…

Немецкие солдаты осматривают потерявший гусеницу и брошенный экипажем Т-28 из состава 5-й танковой дивизии 3-го мехкорпуса. Северо-Западный фронт, район Алитуса, июнь 1941 года (АСКМ).

Потери Т-28 10-й танковой дивизии за период с 22 июня по 1 августа 1941 года:

Оставлено в месте расквартирования в г. Злочев из-за технических неисправностей и впоследствии захвачены противником — 7;

Разбито и сгорело на поле боя — 4;

Вышло из строя при выполнении боевой задачи и оставлено на территории, занятой противником — 4;

Осталось с экипажами в окружении противника из-за технической неисправности или отсутствия горюче-смазочных материалов — 6;

Осталось из-за отсутствия горюче-смазочных материалов и невозможности его подать, так как район расположения машин захвачен противником — 4;

Пропало без вести вместе с экипажами — 3;

Уничтожено на сборных пунктах аварийных машин в связи с невозможностью эвакуировать при отходе — 6;

Оставлено при отходе части по техническим неисправностям и невозможности восстановить и эвакуировать — 15;

Застряло на препятствиях с невозможностью извлечь и эвакуировать — 2;

Всего — 51».

Таким образом, к 1 августа 1941 года были потеряны все танки Т-28, находившиеся в составе мехкорпусов Юго-Западного фронта. Однако в начале июля часть Т-28, из числа находившихся к началу войны на складах и рембазах, передали в войска. По состоянию на 30 июля 1941 года 22 Т-28 имелось в составе 8-го механизированного корпуса Юго-Западного фронта и по пять машин — в 16-м и 18-м мехкорпусах. В течение августа все эти танки были потеряны.

Здесь небезынтересно принести воспоминания А. Бурды, командира роты Т-28 16-го мехкорпуса в середине июля 1941 года: «14 июля в бою под Белиловкой мы атаковали и уничтожили колонну противника, которая прорывалась к Белой Церкви в сопровождении 15 танков. Я с моим башенным стрелком Васей Стороженко шестнадцатью снарядами уничтожили немецкий танк, четыре машины с боеприпасами и тягач с пушкой…

Тот же танк, что и на предыдущем фото. Хорошо виден решётчатый ящик на левом борту для укладки ЗИП, а также открытые створки надвентиляторных решёток (АСКМ).

Обстановка обострялась с каждым часом. Гитлеровцы хорошо знали, что мы рыщем здесь, и на рубежах нашего вероятного появления выставляли танковые и артиллерийские заслоны.

И вот в этой обстановке мы всё же наносим фланговый удар. Всё делалось в спешке: времени для обстоятельной разведки не хватало. Видим, бьёт противотанковая артиллерия. Старший лейтенант Соколов с тремя танками бросился подавить её, и на наших глазах все три танка сгорели…

В это время нас стали обходить крупные силы гитлеровцев. Нам дали приказ отступать. Мне с группой из шести танков было поручено прикрыть отход дивизии: она должна была сосредоточиться в новом районе. Мы вели бой из засад…

Выполнили мы боевую задачу, а туг началось самое трудное: боеприпасы и горючее на исходе, а приказа о смене позиций всё нет. Отходить без приказа нельзя и воевать уже нечем. К тому же состояние боевой техники отвратительное — моторы уже отработали то, что им положено. У одного танка вышел из строя стартёр — у него мотор заводится только от движения, когда машину на буксире потянешь. А если заглохнет под обстрелом, что тогда?

Укрылись мы в леске, замаскировались, ждём связного от командования. А тут, как на беду, гитлеровцы. Их много. И разбивают бивуак метрах в 30 от наших танков. Мы тихо ждём, присматриваемся, прислушиваемся. Гитлеровцы разожгли костры, сели поужинать, потом улеглись спать, оставив часовых. Уже полночь… Час ночи… Связного всё нет. Стало жутковато. Вдруг слышу — что-то шуршит. Пригляделся — ползёт человек без пилотки. Шепчу:

— Кто такой?

— Я… лейтенант Перджанян, с приказом.

У него в одной руке винтовка, весь обвешан гранатами. Я его хорошо знал.

— Приказано отходить. Вот маршрут…

Ну, всё сделали, как условились. Удар гранатой — в сторону фашистов, все моторы взревели, неисправную машину дёрнули, она с хода завелась. Даём бешенный огонь по кучам спящих гитлеровцев, по их пушкам, грузовикам. У них паника, мечутся у костров. Много мы их там положили. Прорвались…

Остановился, пересчитал машины — одной нет. Что такое? Неужели погибла? Взял винтовку, побежал по дороге с Перджаняном поглядеть, что случилось. Смотрим, чернеет наш Т-28.

— Свои?

— Свои, — узнаю по голосу механика-водителя Черниченко.

— В чём дело?

— Машина подработалась, фрикцион не берёт. А тут ещё камень попал между ведущим колесом и плетью гусеницы, её сбросило внутрь. Теперь гусеницу не надеть…

Что делать? Противник в километре, вот-вот гитлеровцы бросятся нас догонять. Юзом машину не утянуть. Скрипя сердце, принимаю решение взорвать танк.

Командиром на танке был Капотов — замечательный, храбрый танкист. Приказываю ему:

— Возьми бинты, намочи бензином, зажги и брось в бак с горючим.

Хоть и жалко ему машину, он приказ выполнил немедленно, но вот беда — бинты погасли, взрыва нет. Принимаю новое решение:

— Забросай бак гранатами, а мы тебя прикроем!

Капотов без колебаний выполнил и этот приказ. Раздались взрывы, машина запрыгала. Мы бросились к танкам и поехали дальше.

Нашли своих, доложили о выполнении боевого задания командованию, получили благодарность. Оттуда до Погребища дошли без боёв. Это было уже 18 июля. Там сдали свои машины и отправились на формирование в тыл».

Экранированный Т-28 с перебитой правой гусеницей. Судя по всему, после этого танк был подожжён своим экипажем. Июль 1941 года (РГАКФД).

Подбитый Т-28 выпуска начала 1939 года с пушкой Л-10. Юго-Западный фронт, июль 1941 года. Немецкий снаряд разбил будку механика-водителя и снёс левую пулемётную башню (АСКМ).

Дольше всего действовали Т-28 1-го механизированного корпуса, входившего в состав Северо-Западного фронта. Это объяснялось, во-первых, наличием в составе корпуса преимущественно экранированных танков, прошедших ремонт в 1940 году, а во-вторых, близостью (по сравнению с другими фронтами) Кировского завода, способного быстро и качественно произвести ремонт повреждённых машин.

В первые же дни войны 1-й мехкорпус раздёргали по отдельным частям и он фактически перестал существовать как боевая единица: 1-я танковая дивизия ещё за несколько дней до войны убыла в Карелию, в район города Аллакурти, 163-ю моторизованную дивизию передали в состав 27-й армии, а из 3-й танковой дивизии изъяли мотострелковый полк и один танковый батальон.

4 июля 1941 года командир корпуса получил боевой приказ штаба Северо-Западного фронта — уничтожить прорвавшуюся группировку противника в районе города Остров. В контратаке, которая началась в 5.00 5 июля, участвовали 5-й и 6-й танковые полки 3-й танковой дивизии, имевших к этому моменту 28 Т-28, 10 КВ, 148 БТ, 30 Т-26 и 42 XT. (Часть танков в атаке не участвовала, а находилась в ремонте и на марше к месту боя. Количество Т-28, участвовавших в атаке, составляло 15–20 машин.) Артиллерийскую поддержку осуществлял только 3-й гаубичный полк — 24 орудия. Пехота практически отсутствовала (имелось до одного сводного батальона из частей 11-й стрелковой дивизии, остальная беспорядочно отошла), авиации совсем не было.

В результате упорного боя с частями 1-й танковой дивизии немцев наши танкисты выбили её из города и вышли на восточный берег реки Великая. Но пехоты для закрепления достигнутого успеха и очищения города не было — сводный батальон понёс большие потери и в беспорядке отошёл.

Немцы, перегруппировав силы, в 15.55 перешли в контратаку силами 1-й и 6-й танковых дивизии при сильной артиллерийской и авиационной поддержке. 5-й и 6-й танковые полки, не получив подкрепления, практически без артиллерии, упорно сдерживали атаки до 17.00. Под ударами пикирующих бомбардировщиков и артиллерии, понеся большие потери, в 19.00 танковые полки 3-й танковой дивизии стали отходить на Порхов и в северном направлении.

Танки Т-28 и БТ-7 5-й танковой дивизии, брошенные экипажами. Район Алитуса, 24 июня 1941 года. Судя по всему, у Т-28 перебило правую гусеницу. Скорее всего эта машина выпуска 1938 года с решёткой для укладки брезента на правом борту (АСКМ).

Подбитый немецкой артиллерией Т-28 из состава 10-й танковой дивизии 15-го механизированного корпуса. Юго-Западный фронт, июль 1941 года (АСКМ).

В результате боя в полках осталось 43 машины — 1 Т-28, 2 КВ и 40 БТ. В дальнейшем полки дивизии действовали в составе 22-го и 41-го стрелковых корпусов в районах Псков, Порхов, Карамышево, Сельцы. К 15 июля в составе 3-й танковой дивизии осталось 4 Т-28, 2 КВ и 16 БТ, а 21 июля её вывели в тыл для переформирования.

Что касается танков Т-28, то благодаря сохранившемуся «Акту на безвозвратные потери боевых машин», можно узнать о судьбе 13 машин из состава 3-й танковой дивизии:

«Т-28 № 362277 6-го тп, командир младший лейтенант Корейкин — 5 июля 1941 г. разбит и сгорел вместе с экипажем от авиабомбы в г. Остров.

Т-28 № С-940 6-го тп, командир лейтенант Копичев — 5 июля 1941 г. сожжён в г. Остров из-за невозможности эвакуировать (неисправен).

Т-28 № 1673 5-го тп, командир лейтенант Марков — 5 июля 1941 г. разбит снарядами и сгорел в г. Остров. Экипаж жив.

Т-28 № 350502 5-го тп, командир старший лейтенант Ручко — 5 июля 1941 г. в районе г. Остров снарядами противника был разбит мотор, заклинена центральная башня, и машина сгорела.

Т-28 № 362282 5-го тп, командир лейтенант Маслоков — 5 июля 1941 г. в районе г. Остров сгорел от попадания снаряда в бензобак.

Т-28 № Д-1000 5-го тп, командир лейтенант Подгорнов — 5 июля 1941 г. в районе г. Остров сгорел от попадания снаряда в бензобак.

Т-28 № Е-930 6-го тп, командир лейтенант Пужилин — 5 июля 1941 г. в районе г. Остров сгорел от снарядов противника, засев в болоте.

Т-28 № Д-1090 5-го тп, командир младший лейтенант Шемченок — 10 июля 1941 г. при обороне д. Веретенье от попадания снаряда в бензобак машина сгорела.

Т-28 № корпуса 848 5-го тп, командир лейтенант Колошников — при отходе части вследствие неисправностей и невозможности эвакуировать был взорван экипажем 10 июля 1941.

Т-28 № 350557 5-го тп, командир лейтенант Калашников — будучи в окружении в районе д. Луготино, 11 июля 1941 г. пошёл на прорыв к своим в район Порхова и не вернулся. Судьба неизвестна.

Т-28 № корпуса 858 5-го тп, командир старшина Митрофанов — прорываясь через территорию, занятую противником, танк 10 июля прибыл в район овчино-шубного завода г. Порхова, где вышли из строя бортовые фрикционы и тормоза. 11 июля 1941 г. завод был окружён противником, и так как танк был неисправен, пришлось его сжечь.

Т-28 № корпуса 999 5-го тп, командир лейтенант Забелин — 11 июля 1941 г. при обороне д. Турица танк попал в окружение, но так как были сожжены тормозные ленты и пушка выведена из строя снарядом противника (сорвало накатник), машину пришлось взорвать.

Танки Т-28 из состава 5-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса, вышедшие из строя по техническим неисправностям и подорванные своими экипажами. Район Алитуса, июнь 1941 года. (АСКМ).

Уничтоженные авиацией танки Т-28 15-го механизированного корпуса. Юго-Западный фронт, июнь 1941 года (РГАКФД).

Т-28 № 350519 5-го тп, командир лейтенант Самарский — 11 июля 1941 г. в районе д. Турица при попадании снаряда в бензобак сгорел вместе с экипажем».

Части 1-й танковой дивизии 1-го мехкорпуса, убывшей в Карелию, разгрузились в районе Аллакурти 26 июня 1941 года и до конца июля вели бои, поддерживая части 42-го стрелкового корпуса. 17 июля 2-й танковый полк дивизии перебрасывается под Красногвардейск, а 1 августа туда же прибыла и часть боевых машин 1-го танкового полка. В августе из боевых машин 1-го танкового полка, оставшихся в составе 42-го стрелкового корпуса, формируется 107-й отдельный танковый батальон, имевший среди прочей матчасти 13 Т-28.

Части дивизии, убывшие под Красногвардейск, вступили в бой 11 августа, имея 14 Т-28, 22 КВ, 48 БТ, 12 Т-26 и 7 Т-50.

Здесь танки Т-28, впрочем, как и другие боевые машины дивизии, использовались главным образом для действий из засад, нанося наступающему противнику серьёзный урон. Часто из-за технических неисправностей приходилось оставлять танки Т-28, так как эвакуировать их не было возможности. Например, в «Отчёте о боевых действиях 1-й танковой дивизии с 16 по 31 августа 1941 года» есть такие строки: «Вечером 15 августа во время боя из засад два Т-28, вследствие неисправности и невозможности эвакуировать, ввиду угрозы захвата были сожжены…»

Всего за период с 11 августа по 12 сентября 1941 года 1-я танковая дивизия потеряла следующее количество Т-28 (с учётом отремонтированных):

Сгорело от артогня — 12;

Подбито артогнём — 2;

Вышло из строя по техническим причинам — 6;

Прочие причины — 1;

Эвакуировано — 6;

Оставлено на поле боя — 12.

К концу августа 1941 года в дивизии не осталось ни одного Т-28, а 30 сентября её вывели в тыл и переформировали в 123-ю танковую бригаду.

Старший политрук Ёлкин (в центре) знакомит танкистов с положением дел на фронте. Июль 1941 года, предположительно 3-я танковая дивизия. На заднем плане два Т-28 — экранированный и обычный с пушкой Л-10 (АСКМ).

В последующих боях на Ленинградском фронте участвовало и небольшое количество Т-28. В условиях блокады и использования танков в качестве подвижных огневых точек они применялись до 1943 года, а в тыловых подразделениях в качестве учебных — до весны 1944 года.

Например, 19 ноября 1941 года в состав 51-го отдельного танкового батальона (42-я армия) прибыла рота из 9 Т-28. 20 декабря она атаковала позиции противника в районе Верхнее Койрово. Прорвав немецкую оборону, танки углубились в тыл, в результате чего 5 Т-28 были подбиты артиллерией и остались на территории противника, а 2 Т-28, имея повреждения, сумели выйти к своей пехоте.

Имелись Т-28 и в составе 220-й танковой бригады 55-й армии — на 27 сентября 1942 года в её составе числилось 8 Т-28, 18 КВ, 20 Т-34, 17 Т-26 и 4 Т-50. Последние сведения по Т-28 Ленинградского фронта относятся к 1 июня 1944 года, когда в составе танковых войск фронта ещё числилось 2 Т-28, которые проходили ремонт на одном из заводов Ленинграда.

Осенью — зимой 1941 года небольшое количество Т-28 участвовало в битве под Москвой. Так, 150-я танковая бригада Брянского фронта, находясь в резерве в районе Ельца, в период 13–17 ноября 1941 года получила на пополнение 44 танка, из них 10 Т-28. В ходе последующих боёв за город Ефремов 20–21 ноября два Т-28 были безвозвратно потеряны, а остальные эвакуировали в тыл для капитального ремонта (большинство из них вышло из строя по техническим причинам).

Несмотря на сильную изношенность матчасти, экипажи Т-28 под Ефремовым действовали героически. Вот что говорится об этом в документах 150-й танковой бригады: «Лейтенант Рогов (командир машины Т-28), обороняя подступы к вокзалу города Ефремов, 6 часов вёл бой в подбитом танке и только при воспламенении танка вынес раненый экипаж в подвал двухэтажного дома, а сам взял пулемёт и магазины и до наступления темноты засел на втором этаже, не дав возможности фашистам выйти к вокзалу с севера. С наступлением темноты, мобилизовав местное население, доставил раненых в санчасть».

По состоянию на 3 апреля 1942 года в 150-й танковой бригаде всё ещё имелся один Т-28, правда, не на ходу.

Один Т-28 имелся в распоряжении НИБТ полигона в подмосковной Кубинке. По состоянию на 22 августа 1941 года эта машина была не на ходу и требовала капитального ремонта. К 8 октября 1941 года на НИБТ полигоне числилось 6 танков Т-28, которые входили в «резерв ГАБТУ КА», который использовался для пополнения формируемых танковых бригад. Сведениями о дальнейшей судьбе этих машин автор не располагает.

Передача донесения экипажу экранированного Т-28. Июль 1941 года, предположительно Северо-Западный фронт. Одно из немногочисленных фото, запечатлевшее использование Т-28 частями Красной Армии в начале войны. Фото сильно ретушировано, так как использовалось на фотовыставке «На разгром врага» (ЦМВС).

Но дольше всего в боевых частях Красной Армии Т-28 «прожили» в составе 14-й армии Карельского фронта, действовавшей в Заполярье. Как уже говорилось, в августе 1941 года из танков 1-й танковой дивизии в районе Аллакурти сформировали 107-й танковый батальон. В августе 1941 года, участвуя в боях против финских частей, он понёс большие потери (до 50 %), в том числе и 10 танков Т-28. К 1 сентября 107-й батальон имел в строю 3 Т-28, 12 БТ, 5 Т-26 и 5 ЛХТ-133 и активно использовался в боях осени 1941 года, причём по донесениям командования «при использовании наших танков особый эффект давали танки Т-28».

В 1943 году 107-й батальон переформировали в 90-й танковый полк, который к 20 июля 1944 года (моменту начала наступления советских войск в Карелии) имел в своём составе 3 Т-28, 8 Т-26, 15 Т-30, 1 Т-60 и 3 Т-38. Это самое позднее (из найденных в документах) упоминание об использовании танков Т-28 частями Красной Армии в Великой Отечественной войне.

Экипаж танка Т-28 под командованием лейтенанта Кубарева (крайний слева) уточняет боевую задачу. Юго-Западный фронт, июль 1941 года (АСКМ).

Экранированный танк Т-28 на боевой позиции. Ленинградский фронт, 42-я армия, 51-й отдельный танковый батальон, 9 декабря 1941 года (АСКМ).

Отработка взаимодействия пехоты и танков — Т-28 с автоматчиками на броне. 42-я армия, 51-й отдельный танковый батальон, зима 1942 года. Машина имеет башенный номер 230 (АСКМ).

Трофейный Т-28 на финской службе. Весна 1942 года. Машина имеет дополнительную защиту маски пушки, установленную финнами в ремонтных мастерских в Варкаусе (фото из коллекции Есы Муикку, Финляндия).

Трофейный финский Т-28. Начало 1941 года. Машина в зимнем камуфляже, с голубой свастикой на башне и корпусе и номером 104 на переднем листе (фото из коллекции Есы Муикку, Финляндия).

Два слова об использовании Т-28 армиями других стран. Как уже упоминалось, в ходе «зимней» войны финны захватили два Т-28. В августе 1941 года им досталось ещё 10 (из состава 107-го танкового батальона Красной Армии), из которых они отремонтировали и ввели в строй 5 машин (из них одну экранированную). Таким образом, общее число трофейных Т-28 в финской армии достигло 7 единиц. В составе единственной финской танковой бригады они эксплуатировались до 1951 года. Следует отметить, что на все трофейные машины (за исключением экранированной) финны устанавливали дополнительное бронирование, по типу наших экранированных Т-28, и защиту маски пушки специальными броневыми плитами. В 1945 году один из Т-28 был переделан ими в ремонтно-эвакуационную машину.

Что касается немцев то, несмотря на то, что они присвоили трофейным Т-28 своё обозначение Pz.Kpfw.746(r), информации об их эксплуатации в вермахте найти пока не удалось, за исключением фотографии единственной машины с немецкими обозначениями. Скорее всего, учитывая плохое техническое состояние Т-28, их использование немцами могло носить эпизодических характер, а количество едва ли превышало 5–10 машин.

Кроме немцев, два трофейных Т-28 имелось в румынской армии и один в венгерской. Однако никаких сведений об их участии в боях не встречается; скорее всего, их использовали в качестве учебных машин.

На сегодняшний день известно фото только одного Т-28 с немецкими опознавательными знаками, подтверждающее факт использования трофейных Т-28 вермахтом. Неизвестная часть, июль 1941 года (АСКМ).

Т-28, переделанный финнами в ремонтно-эвакуационную машину. Осень 1945 года (фото из коллекции Есы Муикку, Финляндия).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.