Включай двигатели, железный человек, будем пробиваться через заторы Полноприводный Audi R8 5.2 FSI S Tronic

Включай двигатели, железный человек, будем пробиваться через заторы

Полноприводный Audi R8 5.2 FSI S Tronic

Интересно, а критик Э. Гилл пишет ресторанные обзоры, если у него простуда? Потому что, конечно, если у вас в глазах слезы, голова заполнена жидкой ртутью, а из носа капает, как из прохудившегося крана, сложно даже отличить по вкусу рыбу от курицы.

Кроме того, когда вы чувствуете себя глубоко несчастным, то ни одна официантка в мире не выдержит ваших требований. Она может улыбаться, хорошо разбираться в меню и прекрасно выглядеть, но вы так поглощены страстным желанием оказаться в кровати с плюшевым медвежонком и теплым молоком, вы слушаете, как она рассказывает вам о специальных предложениях дня, и представляете ее без головы.

Те же проблемы испытываю и я, когда я вынужден писать обзор автомобиля с простудой. Каким бы удобным он ни был, по комфорту он никогда не сравнится с тем местом, где я хотел бы оказаться, а именно с кроватью. И пусть он разгоняется с нуля до сотни за две секунды, это меня все равно не устроит, потому что этого недостаточно. Я хочу, чтобы он добирался с места отправления до моей спальни немедленно!

И это ставит нас перед новой проблемой, которая заслуживает самого пристального внимания. Нам нельзя вести машину, если мы выпили алкоголя, или звоним по мобильному телефону, или едим сэндвич. Но можно водить простуженными. Мне это кажется странным. Потому что я (и вряд ли я в этом одинок), когда у меня заложен нос и свинцовая голова, становлюсь просто безумцем.

Знаете черепах, которые откладывают яйца так далеко от берега, что их молодняк никак не может вернуться в море, потому что по дороге его зажарят и съедят? Так вот эти черепахи наверняка лучше водят машину, чем я, если мне плохо.

Рассмотрим следующий пример. Шепердс-Буш-Грин на западе Лондона закрыли для проведения дорожных работ. Соответственно, всем пришлось ехать по Хаммерсмитской эстакаде. Это было настолько очевидно, что какой-то гений решил ее тоже закрыть.

Обычно в таком случае я просто стою в образовавшейся пробке, понимая, что ответственные за это люди просто идиоты. Но у меня была простуда, и мне очень было нужно домой. И я, подпитываемый ненавистью, отправился в путь по задворкам, бормоча проклятия в адрес всех и вся.

Если бы нерешительный таксист в Toyota Camry расслышал то, что я говорил в его адрес, пока он целую вечность мешался у меня под ногами, никак не желая сворачивать вправо, я бы сидел сейчас в тюрьме за нарушение всех современных законов сразу.

В итоге я просочился у него слева, то есть, вероятно, заехал на тротуар парой колес. И через несколько секунд полицейский постучал мне в окно. Боюсь, не могу сообщить, чего он хотел, потому что прежде, чем он что-то сказал, я просто взорвался, заявив ему, что тротуар слишком широкий, что таксист – настоящий идиот и что если так уж не терпится с кем-то поговорить, то рекомендую побеседовать с тем полудурком, который одновременно закрыл две главные трассы западного Лондона. И уехал.

На следующий день была закрыта трасса A1, так что я не успел на встречу вовремя. Я съехал к обочине и стал звонить разным людям по телефону, чтобы на них наорать. А вечером на М1, когда я опаздывал на школьную постановку своей дочери, я не смог вести себя нормально и терпеливо сидеть за спиной всех этих Peugeot, которые едут по внешней полосе со скоростью 164 км/ч. Я обогнал их всех с внутренней стороны, ворча и чертыхаясь, как американский бомж-алкоголик.

Короче говоря, было много суматохи, гнева и неприятностей. Но один островок комфорта все-таки оставался, и это была машина, на которой я ездил. Десятицилиндровый Audi R8.

Вообще говоря, когда на дорогах полно кретинов в Peugeot, а в голове полно слизи, последнее место, где хочется оказаться, – это низко сидящий, сверхширокий суперкар с двигателем Lamborghini.

Суперкары – сложные штуки. Все, что играет им на руку солнечным днем на холмах Тосканы, превращает их в бесполезную хрень в Шепердс-Буше мрачным и сырым вечером среды. Они выводят из себя. Они хлопают. Они гремят. Они ревут. Они не помещаются в разрывы в потоке. Из них плохо видно. И в них некомфортно.

R8, однако, всегда был не таким. Он кажется вполне нормальным. Большая кабина. Все находится именно там, где вы этого ожидаете, и при этом работает. Он спокойно проходит лежачих полицейских, не оставляя при этом на них 40 % своего днища. Он тихий. Он гладкий. Это готовый соус Loyd Grossman[134] среди суперкаров. Простая, спокойная альтернатива сложности реального мира.

Если вы не стоите на наклонном перекрестке, где видимость немного ограничена, вы забываете, что едете на R8, который является суперкаром. Он убаюкивает, лелеет, успокаивает. И вы каждый раз удивляетесь, когда прибавляете газу и он летит вперед, как какой-то Ferrari. «Ничего себе, – говорите вы. – Я думал, что это Audi TT».

Дорогу держит машина тоже хорошо. Можно подумать, что машина, которая спокойно едет по проселочной дороге – а эта едет, – разваливается на повороте, но только не R8. Я никоим образом не предполагаю, что она может сравниться по цепкости или управляемости с Ferrari 458 Italia (гораздо более дорогой), но когда идет дождь, когда скользкая дорога становится жесткой, а вы ничего не замечаете, потому что последние 30 миль непрерывно чихаете, вы будете благодарны полному приводу, уверяю вас.

Есть и еще кое-что. Благодаря съемкам в главной роли в «Железном человеке»[135] R8 стала популярной машиной. Людям она нравится, и по ассоциации им будет нравиться и ее водитель. Но всегда останется проблема, которая заключается в коробке передач. Есть ручная, к которой прилагается рычаг, как из викторианской сигнальной будки, и полуавтоматическая, которая столь же совершенна, как девичник в Южном Йоркшире.

Теперь хотя бы есть семискоростная система с двойным выжимом сцепления. Многие автопроизводители идут по этому пути, утверждая, что так на дорогу выходит стиль вождения «Формулы-1». При этом они не объясняют истинных причин.

Евросоюз требует, чтобы двигатели давали как можно меньше «вредоносных» выбросов, и подобные коробки передач в этом очень помогают. Они устанавливаются, чтобы успокоить бюрократов, а не чтобы облегчить жизнь водителям. И вы сразу заметите это на низкой скорости в городе. Итак, вы едете, видите разрыв в потоке и хотите его занять. Но не получается. Потому что коробка передач то ли слишком медленная, то ли слишком тупая: вы жмете на газ, и R8 едет так, как будто вы вообще впервые сели за руль. Коробки передач с подрулевыми переключателями должны поставляться в комплекте с табличкой «За рулем ученик».

Конечно, за городом это отличный вариант. Скорости переключаются быстро и гладко – как автоматически, так и вручную под рулем. Кроме того, я должен сказать, что новая коробка – это единственная ахиллесова пята R8. Это чертовски хорошая машина. Чистая правда. Ведь это говорит человек, который в последнюю неделю искренне ненавидел все остальное.

24 февраля 2013 года