ПОЛЬСКАЯ КАМПАНИЯ

ПОЛЬСКАЯ КАМПАНИЯ

Непосредственная подготовка к войне с Польшей началась 3 апреля 1939 года, после того как верховное командование германских вооружённых сил (ОКВ) издало директиву «О единой подготовке вооружённых сил к войне на 1939–1940 гг.», содержавшую следующие основные положения: «Задача вооружённых сил Германии заключается в том, чтобы уничтожить польские вооружённые силы. Для этого необходимо стремиться и готовиться к внезапному нападению. О проведении скрытой или открытой общей мобилизации будет дан приказ только в день наступления, по возможности в самый последний момент…

Планирование военных приготовлений должно проводиться с таким расчётом, чтобы осуществление операции было возможно в любое время, начиная с 1 сентября 1939 г.».

На основании этой директивы осуществлялось стратегическое развёртывание германских вооружённых сил против Польши.

По мнению германского военного руководства, в географическом и военном отношении имелись все предпосылки для быстрой победы над Польшей. Восточная Пруссия, Померания и Силезия окружали большую часть Польши с севера и запада. Распад Чехословакии расширил район стратегического развёртывания германских вооружённых сил, позволив использовать для этой цели Словакию. План операции «Вайс» («Белый») заключался в том, чтобы неожиданным вторжением на польскую территорию сорвать мобилизацию и сосредоточение армии противника и концентрическими ударами из Силезии, с одной стороны, Померании и Восточной Пруссии, с другой, разгромить главные силы польской армии, находившиеся западнее рек Висла и Нарев. Таким образом, в полном соответствии с концепцией блицкрига в основу германского плана ведения войны была положена идея глубокого охвата, окружения и уничтожения главных сил польской армии в ходе одной стратегической операции.

Танки Pz.38(t) Ausf.А во время транспортировки на грузовом автомобиле Faun L900D567 и прицепе Sd.Anh.116. Автострада Бреслау — Лигниц в Силезии, конец августа 1939 года.

В мае 1939 года были приведены в боевую готовность шесть армейских управлений, 11 управлений армейских корпусов и 24 дивизии Вермахта. Под видом подготовки к осенним манёврам в начале августа была проведена частичная мобилизация некоторых резервных дивизий, а также частей армейского и корпусного подчинения. Мобилизационные мероприятия начались в Восточной Пруссии с июля, а по всей территории Германии — с 18 августа 1939 года. Кадровые дивизии были передислоцированы из Германии в Восточную Пруссию якобы для манёвров, а также под тем предлогом, что они должны были принять участие в мероприятиях праздновании 25-й годовщины битвы под Танненбергом. Танковые, лёгкие и моторизованные дивизии были стянуты в центральную часть Германии для «осенних манёвров».

К 25 августа завершили мобилизацию соединения, составлявшие 35,4 % сухопутных войск военного времени. Сигнал на проведение общей мобилизации был дан во второй половине дня 25 августа, то есть за один день до первоначально намеченного начала войны.

Тяжёлый бронеавтомобиль ADGZ «Sudetenland» поддерживает атаку подразделения СС на польскую почту в Данциге. 1 сентября 1939 года.

Войска Вермахта, предназначенные для нападения на Польшу, были сведены в две группы армий. Группа армий «Юг» под командованием генерал-полковника Г. Рундштедта имела в своём составе 8-ю, 10-ю и 14-ю армии. Всего 33 дивизии, из них четыре танковые (1-я и 4-я в составе 16-го моторизованного армейского корпуса 10-й армии, 5-я в составе 8-го и 2-я в составе 18-го армейских корпусов 14-й армии), четыре лёгкие (2-я и 3-я, усиленные 25-м танковым полком РГК в составе 15-го армейского корпуса, 1-я в резерве 10-й армии и 4-я в составе 18-го армейского корпуса 14-й армии) и две моторизованные. При поддержке 4-го воздушного флота группа армий «Юг» наносила удары на Ченстохову и Варшаву силами 10-й, на Лодзь — 8-й и Краков — 14-й армий.

В группу армий «Север» под командованием генерал-полковника Ф. Бока входили 3-я и 4-я армии. В их составе числилась 21 дивизия, из них две танковых (3-я и 10-я в составе 19-го моторизованного армейского корпуса 4-й армии, а также танковая группа «Кемпф» в составе 3-й армии в Восточной Пруссии, приравненная к дивизии) и две моторизованные. При поддержке 1-го воздушного флота войска группы «Север» наносили удары из немецкой Померании на Варшаву, силами 4-й армии и в направлении р. Нарев, Седльце, Варшава — 3-й армией.

Танки — вперёд! Командирский танк Pz.Bf.Wg.III Ausf.D1 на полном ходу. Польша, сентябрь 1939 года. На броне машины нанесены белые кресты — типичное для Польской кампании обозначение германской бронетехники.

Между основными группировками по дуге, образуемой реками Одер и Варта, располагалось минимальное количество войск, на которые возлагалась задача своими действиями ввести противника в заблуждение относительно направлений главных ударов и сковать польскую армию «Познань». Всего в наступлении на Польшу должны были участвовать 62 дивизии, в том числе семь танковых, четыре лёгкие и четыре моторизованные. В резерве главного командования оставались 23-й и 25-й танковые полки, по 74 танка в каждом.

При подготовке операции «Вайс» германское командование исходило из того, что Англия и Франция не вмешаются в германо-польскую войну. Однако вопрос о том, будет ли вмешательство западных держав полностью исключено, так и не был решён. Поэтому были предусмотрены меры и для прикрытия западной границы Германии, где была развёрнута группа армий «Ц» (командующий генерал В. фон Лееб) в составе 1-й, 5-й и 7-й армий, которая насчитывала 31 дивизию и, опираясь на недостроенную линию Зигфрида, должна была оборонять границу с Нидерландами, Бельгией и Францией.

По состоянию на 1 сентября 1939 года в германской армии насчитывалось более 3000 танков. Из них: 1445 Pz.I, 1223 Pz.II, 98 Pz.III, 211 Pz.IV, 196 Pz.35(t) и 78 Pz.38(t). Кроме того, в войсках имелось 215 командирских танков. Из этого количества во вторжении в Польшу участвовало около 2800 боевых машин.

Лёгкий немецкий бронеавтомобиль Sd.Kfz.221 на улице польской деревни. Сентябрь 1939 года.

Союзником Германии в войне с Польшей была Словакия, которой в наследство от чехословацкой армии досталась 3-я подвижная дивизия. Это соединение имело на вооружении танки LT-35. В составе словацкого корпуса, воевавшем против польской армии «Карпаты», имелось 19 LT-35 и десять бронеавтомобилей.

Кроме танков, на вооружении немецкой армии состояло примерно 718 лёгких и 307 тяжёлых бронеавтомобилей. Они входили в состав разведывательных подразделений танковых, лёгких и моторизованных дивизий. В польской кампании получили боевое крещение и полугусеничные бронетранспортёры Sd.Kfz.251, ставшие основным средством моторизации пехоты Вермахта. К сентябрю 1939 года их было выпушено всего 68 единиц. Все они поступили в 1-ю и 3-ю танковые дивизии, где их в основном применяли в качестве командирских машин и подвижных пунктов связи.

Колонна лёгких танков Pz.II и Pz.I на улице одного из польских городов. Сентябрь 1939 года.

Что касается Польши, то главный штаб польской армии считал, что успех в войне с Германией мог быть обеспечен только совместными действиями с Великобританией и Францией. План польского главного штаба предусматривал развёртывание первого стратегического эшелона войск в виде заслона вдоль всей границы Польши с Германией и Словакией. В первом эшелоне сосредоточивалось шесть армий и отдельная оперативная группа. В резерве командования оставалась одна армия, развёрнутая за войсками первого эшелона, и несколько оперативных групп.

Польский лёгкий танк 7ТР. На фото представлен первый, двухбашенный вариант с двумя 7,92-мм пулемётами Browning wz.30.

Оценивая план стратегической обороны Польши, немецкий историк Курт Типпельскирх, генерал-лейтенант Вермахта, в 1939 году начальник главного разведывательного управления, писал: «Такое распыление армии, которая хотела всё прикрыть и нигде не была сильной, не могло привести к успеху в войне против превосходящего, целеустремлённого противника. Если вообще стоит говорить о какой-то стратегической ценности этого плана, его следует объяснять только совершенной недооценкой сил и возможностей противника. К тому же поляки жили ещё отжившими представлениями о способах и формах ведения войны. Они полагали, что по примеру прошлых войн лишь после окончания стратегического развёртывания и следующего за ним соприкосновения подвижных частей постепенно развернуться пограничные бои, в ходе которых должны возникнуть необходимые решения и изменения оперативных планов. Однако германское командование не собиралось начинать войну в такой устаревшей форме».

В парке моторизованной части Войска Польского незадолго до Второй мировой войны. На переднем плане мотоцикл CWS М111 и танкетки TKS, на заднем — грузовые автомобили Polski FIAT 621.

Примерно такой же точки зрения придерживается и Лиддел Гарт: «Польша наилучшим образом подходила для демонстрации блицкрига. Протяжённость её границ была весьма значительной и составляла в обшей сложности около 3500 миль, из которых 1250 миль приходилось на германско-польскую границу (после оккупации Чехословакии протяжённость этого участка границы возросла до 1750 миль). К началу войны южные и северные районы Польши оказались открытыми для вторжения. Западные районы образовали огромный выступ, на фланги которого и нацелились немецкие армии вторжения.

Для польской армии было бы разумнее организовать оборону значительно восточнее границы, за широкими реками Висла и Сан, но это означало бы оставить некоторые важные районы страны. Месторождения угля в Силезии находились у самой границы, а значительная часть главной промышленной зоны — несколько вглубь территории Польши, но всё же западнее рек. Трудно представить, что поляки смогли бы, даже при самых благоприятных обстоятельствах, долго удерживать эти передовые районы. Однако выдвигались доводы о необходимости, с экономической точки зрения, попытаться остановить продвижение противника к главной индустриальной зоне. Эти доводы подкреплялись соображениями национального престижа и самоуверенными утверждениями военных руководителей, а также преувеличенными представлениями о том, что могут сделать западные союзники Польши, дабы ослабить давление противника.

Бронеавтомобили wz.29 на параде в Варшаве за несколько месяцев до начала Второй мировой войны. Эти машины входили в состав 11-го бронедивизиона Мазовецкой бригады кавалерии.

Нереалистический подход к оценке обстановки нашёл отражение и в группировке польских войск. Примерно третья часть всех сил была сосредоточена в пределах Польского коридора (или поблизости от него), где войска подвергались риску двойного охвата — со стороны Восточной Пруссии и с запада. Предпринятая исключительно по соображениям национального престижа попытка воспрепятствовать немцам захватить территорию, принадлежавшую Германии до 1918 года, осуществлялась за счёт сил, которые могли бы прикрыть более важные для обороны Польши районы, ибо на юге, на главных направлениях наступления, силы были весьма слабыми. В то же время почти третья часть польских войск под командованием маршала Рыдз-Смиглы была отведена в резерв и располагалась к северу от центральной оси между Лодзью и Варшавой. Эта группировка предназначалась для нанесения контрудара, но при этом совершенно не учитывались ограниченные возможности манёвра польской армии, даже если не принимать во внимание последствия налётов немецкой авиации на железнодорожные и шоссейные коммуникации».

На 1 сентября 1939 года в польских бронетанковых войсках (Bron Pancerna) насчитывалось 219 танкеток ТК-3, 13 TKF, 169 TKS, 120 танков 7ТР, 45 R35, 34 Vickers Е, 45 FT17, 8 бронеавтомобилей wz.29 и 80 wz.34. Кроме того, некоторое количество боевых машин разных типов находилось в учебных частях и на предприятиях. 32 танка FT17 входили в штат бронепоездов и использовались как бронедрезины. С этим танковым парком Польша и вступила во Вторую мировую войну.

Тягач C7P, выпускавшийся на базе танка 7ТР, использовался для буксировки 220-мм мортиры.

Имевшееся вооружение позволяло польской бронетехнике бороться с лёгкими танками и бронеавтомобилями Вермахта. Однако организация танковых войск явно не соответствовала требованиям времени. Танки и танкетки придавались в небольших количествах пехотным и кавалерийским соединениям и рассматривались только как части усиления.

Так, например, танкетки ТК и TKS состояли на вооружении броневых дивизионов кавалерийских бригад и отдельных рот разведывательных танков, находившихся в подчинении армейских штабов. Танкетки TKF имелись в составе эскадрона разведывательных танков 10-й кавалерийской бригады. Вне зависимости от названия в каждом из перечисленных подразделений было 13 танкеток. Истребители танков — боевые машины, вооружённые 20-мм пушками, — имелись в 71-м (4 шт.) и 81-м (3 шт.) дивизионах, 11-й (4 шт.) и 101-й (4 шт.) ротах разведывательных танков, эскадроне разведывательных танков 10-й кавбригады (4 шт.) и в эскадроне разведывательных танков Варшавской мотобронебригады (4 шт.). Именно эти машины и являлись наиболее боеспособными, так как танкетки, вооружённые пулемётами, были бессильны против немецких танков.

Наступление на Польшу началось в 4 ч. 40 мин. утра 1 сентября 1939 года массированным ударом с воздуха. Вслед за этим немецкие моторизованные и танковые соединения, сбив части прикрытия, завязали бои с главными силами польской армии.

Вторжение немецких войск в Польшу в сентябре 1939 года.

Группа армий «Север» вела наступление из Померании и Восточной Пруссии. 4-я немецкая армия генерала Г. Клюге, которая выдвинулась из Померании, нанесла мощный удар в общем направлении на Вислу (в район Хелмно), стремясь отрезать польские войска на территории, выходящей к Балтийскому морю и известной как «польский коридор». Противостоявшая ей армия «Поможе» располагала в этой части коридора лишь 9-й пехотной дивизией, растянутой на 70-км фронте, и расположенной севернее оперативной группой «Черск». На них и двинулись с рассветом две моторизованные и одна танковая дивизии 19-го моторизованного корпуса Г. Гудериана, а также две пехотные дивизии. Однако немецкое наступление на первых порах было встречено упорным сопротивлением. Передовой отряд польской 9-й пехотной дивизии дважды отбивал атаки крупных немецких сил, а затем отошёл на главную позицию. Надо сказать, что далеко не всё получалось и у немецких войск, также ещё не имевших боевого опыта. Об этом свидетельствует сам Г. Гудериан: «В донесениях 2-й мотодивизии сообщалось, что наступление приостановлено перед проволочными заграждениями поляков. Все три полка были развёрнуты для боя в линию, и у дивизии больше не было резервов. Я отдал распоряжение ночью отвести с линии фронта левый полк и перебросить его за правый фланг дивизии с тем, чтобы на другой день (2 сентября — Прим. автора) ввести его в бой позади 3-й танковой дивизии с целью охвата противника в направлении на Тухель (Тухоля).

20-я мотодивизия, встретив слабое сопротивление противника, захватила Конитц (Хойнице), но значительно продвинуться после овладения городом ей не удалось, поэтому она снова получила приказ на продолжение наступления.

Нервозность первых дней войны ночью стала ещё более ощутимой. Так, командир 2-й мотодивизии доложил после полуночи, что он был вынужден отступить под натиском польской кавалерии. Услышав это, я сначала потерял дар речи, затем, взяв себя в руки, спросил командира дивизии, слышал ли он когда-нибудь, чтобы померанская пехота бегала от кавалерии противника. Он ответил отрицательно и заверил меня, что удержит свои позиции».

Колонна одно- и двухбашенных танков 7ТР. 1939 год.

Надо сказать, что упомянутый эпизод с атакой польской кавалерии в разных источниках трактуется по-разному. В одних с иронией описывается, как польские кавалеристы пластали саблями по броне немецких танков, в других этот бой вырастает до размеров эпического подвига. На деле же всё было проще и гораздо прозаичнее. Во-первых, в моторизованных дивизиях Вермахта в то время танков не было, они располагали только эскадроном бронеавтомобилей. Да и вообще, от обычной пехотной дивизии моторизованная отличалась меньшим количеством личного состава (два полка вместо трёх) и артиллерии и большей степенью моторизации. Но бой-то механизированная пехота вела не на грузовиках, а так же, как и обычная — «на своих двоих». Во-вторых, достаточно беглого взгляда на реальное описание событий, чтобы понять, что речь идёт не о подвиге самопожертвования поляков, а о трезвом расчёте их командира.

1 сентября 1939 года в 17:30 конный манёвренный отряд в составе 1-го и 2-го эскадронов и двух взводов 3-го и 4-го эскадронов 18-го полка улан Поморской бригады кавалерии численностью около 200 всадников под командованием майора Малецкого совершал обходный марш с целью выхода в тыл немецким войскам. Около 19:00 недалеко от д. Кроянты, восточнее г. Хойнице, головная застава обнаружила батальон немецкой пехоты, расположившийся на отдых в 300–400 м от опушки леса. Майор Малецкий решил атаковать в конном строю, используя элемент внезапности. Застигнутый врасплох батальон в панике побежал. Уланы на полном скаку беспощадно рубили противника. В это время во фланг кавалерии вышли бронеавтомобили и открыли пулемётный огонь. Потеряв 26 человек убитыми и 50 ранеными, уланы отошли.

8-тонный полугусеничный тягач Sd.Kfz.7, буксирующий 105-мм гаубицу, переправляется через небольшой ручей. Польша, сентябрь 1939 года.

Как видим, никаких танков нет и в помине, а есть, можно сказать, идеальный вариант боя — бегущая пехота и рубящая её кавалерия. Надо сказать, что условия были идеальны для атаки в конном строю. Немецкая пехота ничего не могла сделать — пущенная в галоп лошадь расстояние в 300–400 м преодолеет меньше чем за минуту. Решили же исход боя подоспевшие немецкие броневики, открывшие смертельный для кавалерии пулемётный огонь.

Однако, кавалерия кавалерией, но с наступлением темноты немцы сломили сопротивление польской пехоты и передовым танковым отрядом прорвались на 90 км в глубь польской обороны. Парировать этот удар было нечем. Сравнительно лёгкой ценой германские войска достигли в коридоре успеха. Им удалось прорвать оборону армии «Поможе» и рассечь её. 4 сентября передовые части 19-го моторизованного корпуса достигли Вислы, захватив переправы у г. Быдгощ. Войска левого фланга армии 5 сентября сомкнулись с правым флангом 3-й армии, наступавшей из Восточной Пруссии, и тем самым перерезали «польский коридор». Соединения северного крыла армии «Поможе» оказались окружёнными в Тухольской пуще. Немецкие войска обеспечили себе оперативную свободу для нанесения удара с севера по глубоким тылам польских войск.

Главные силы армии Клюге, продвигаясь на Торунь, 7 сентября на широком участке вышли к реке Дрвенца. Армия «Познань» по приказу польского главного командования начала отход на восток, избегая угрозы обхода с севера и востока.

3-я немецкая армия под командованием генерала Г. Кюхлера встретила на рубеже реки Нарев и в районе г. Млава упорное сопротивление польских соединений. Только 4 сентября после сильных боёв немцы захватили Млаву, а 7 сентября вышли к реке Нарев на фронте Остроленка, Ружаны, Пултуск. Армия «Модлин» с боями отступала за Вислу и Нарев в район Модлин, Вышкув.

Стремительно развивались события и на юго-западе Польши. Группа армий «Юг» начала наступление на широком фронте, намереваясь совершить глубокий прорыв, осуществить охватывающий манёвр в глубине обороны польских армий, навязав им сражение западнее рек Сан и Висла. В ходе его намечалось сомкнуть кольцо окружения польских войск в большой излучине Вислы, где предполагалось соединение группы армий «Юг» с группой армий «Север».

Солдаты одной из частей СС, входящей в состав танковой группы «Кемпф», выталкивают застрявший грузовик «Опель-блиц». Польша, сентябрь 1939 года.

На правом крыле войск Рундштедта наступала 14-я армия генерала В. Листа, наносившая удар из Верхней Силезии в направлении Кракова. Соединения армии «Краков», занимавшие позиции в непосредственной близости от границы, упорно оборонялись. По оценке генерала Э. Манштейна, бывшего в то время начальником штаба группы армий «Юг», первые бои за польские приграничные укрепления приняли ожесточённый характер. Успех 14-й немецкой армии принёс 22-й армейский корпус, который прорвал оборону на стыке польских армий «Краков» и «Карпаты» и стал развивать наступление на Тарнув. Польские войска под угрозой окружения начали отступление. 6 сентября гитлеровцы овладели Краковом и стали продвигаться к реке Сан.

Во время Польской кампании в пехотных дивизиях Вермахта использовалось и такое средство «моторизации».

Севернее 14-й армии на главном направлении действовала 10-я армия генерала В. Рейхенау. Она наносила удар по левому флангу польской армии «Лодзь» и правому флангу армии «Краков». Особенно упорные бои завязались на том участке фронта, где 10-я армия наносила удар 16-м моторизованным корпусом. 4-я танковая дивизия с 8:00 в районе железнодорожной станции Мокра атаковала Волынскую кавалерийскую бригаду. Немецкий передовой отряд был решительно отброшен спешенным 21-м уланским полком. Через два часа тот же полк отразил артиллерийским огнём повторную танковую атаку. Около полудня немецкие части вновь перешли в атаку без разведки. Танки двигались густыми массами и попали под огонь польских батарей и бронепоезда «Смелый». Немецкие потери превысили 100 человек и несколько орудий. Бой первой половины дня показал, что не имеющие боевого опыта немецкие командиры бросают в сражение танки, не ведя разведку, что, несмотря на большие потери, они продолжают фронтально атаковать позиции обороняющихся.

Командирский танк Pz.Bf.Wg.III Ausf.D1. Польша, сентябрь 1939 года.

Во второй половине дня 4-я танковая дивизия возобновила атаки Волынской бригады. Компактная масса немецких танков и мотопехоты при поддержке огня шести батарей атаковала 12-й и 21-й уланские полки восточнее деревни Мокра и вскоре достигла района Клобуцка. Командир кавалерийской бригады организовал контратаку. Смелая контратака и меткий огонь принесли успех. В боевых порядках немецких танков произошло замешательство. Танки, наступавшие сзади, продолжали двигаться вперёд, в то время как головные машины стали поворачивать назад. Дошло до взаимного обстрела. В это же время бронепоезд «Смелый» обнаружил колонну немецких танков, остановившихся для дозаправки. Открыв ураганный огонь, он сумел уничтожить несколько танков и бензозаправщик, что ещё более усилило замешательство в немецких частях. Точных данных о потерях немецких войск в этом бою нет, однако достоверно известно, что только один 35-й танковый полк 4-й танковой дивизии потерял под Мокрой 11 танков Pz.I.

Командующий польской армией «Лодзь» генерал Руммель, переоценив успех первых оборонительных боёв, не выполнил указания главного штаба начать отвод армии на основные рубежи обороны по рекам Варта и Видавка. Он оставил армию на передовых позициях. Это решение Руммеля привело к серьёзному ухудшению положения войск.

Именно развитие наступления 10-й германской армии на варшавском направлении в конечном счёте оказалось решающим для дальнейшего хода войны. Именно в ходе этой наступательной операции был осуществлён первый в истории Второй мировой войны танковый прорыв, ставший в дальнейшем основой тактики германских сухопутных войск.

Бронеавтомобиль Sd.Kfz.232 (8-Rad) из состава моторизованного полка СС «Лейбштандарт СС „Адольф Гитлер“» ведёт бой на улице г. Сохачев. Польша, сентябрь 1939 года.

16-й немецкий моторизованный корпус прорвал польскую оборону в районе Ченстоховы на стыке армий «Лодзь» и «Краков». В результате прорыва обе армии были лишены возможности взаимодействовать и вынуждены были свернуть внутренние фланги. В образовавшуюся брешь, называвшуюся в немецких штабах «ченстоховской брешью», устремились немецкие подвижные соединения. 1-я танковая дивизия, например, продвинулась на 40 км северо-восточнее Ченстоховы. Вечером 2 сентября армия «Лодзь» вынуждена была начать отступление на рубеж обороны по рекам Варта и Видавка, но удержаться на них уже не смогла. Немецкие войска, используя прорыв, стали продвигаться к северу на Пётркув, заходя в тыл армии «Лодзь».

8-я армия генерала И. Бласковица, действуя на северном крыле группы армий «Юг», развернула наступление на Лодзь. Усилиями 10-й и 8-й армий сопротивление польских армий «Краков» и «Лодзь» было сломлено. Вермахт существенно превосходил польскую армию в подвижности. Поэтому немецкие войска раньше, чем отступающие польские части, выходили на промежуточные рубежи. Массированные удары авиации завершали дезорганизацию обороны.

Танки Pz.II 36-го танкового полка 4-й танковой дивизии Вермахта во время уличных боёв в Варшаве. 8–9 сентября 1939 года.

Против немецких войск, наступавших на главном направлении, польское командование могло использовать резервную армию «Прусы», которая развёртывалась в районе Кельце, Томашув-Мазовецки, Радом. К 4 сентября она ещё не закончила сосредоточение и не была готова осуществить контрудар. Штаб этой армии не имел связи с армиями «Лодзь» и «Краков» и не сумел правильно оценить обстановку. Неожиданно для командования войска армии «Прусы» подверглись в районе Пётркува атакам немецких танковых соединений. Польское главное командование отдало приказ об отступлении армии, но её соединения уже были втянуты в бои. Штаб армии «Прусы» потерял управление, и армия не смогла выполнить поставленные перед ней задачи. Немецкие войска вышли на рубеж Кельце, Пётркув, а 7 сентября подошли к реке Пилица.

Под городком Пётркув (полное название — Пётркув-Трыбунальски) состоялся первый в истории Второй мировой войны встречный танковый бой. Танки 1-й немецкой танковой дивизии встретились со 2-м батальоном лёгких танков, на вооружении которого состояли танки 7ТР. Командир оперативной группы «Пётркув» направил этот батальон на помощь 146-му пехотному полку 44-й резервной дивизии, занимавшему оборону по реке Прудка. Около 15:00 4 сентября два взвода 1-й роты вступили в бой с противником, пытавшимся переправиться через реку. Однако к 18:00 немецким лёгким танкам и бронеавтомобилям удалось осуществить форсирование. В районе д. Ежув их атаковали танки 1-й роты, прикрывавшей отход 146-го полка. Полякам удалось подбить три вражеские машины, но и сами они потеряли один танк сгоревшим и два повреждёнными. 2-я рота действовала левее и также атаковала противника, потеряв два танка, которые, правда, удалось отбуксировать в тыл. Ночью 1-я рота отошла на соединение с 3-й, а 2-я осталась в одиночестве.

Лёгкий танк Pz.II Ausf.b одного из подразделений 4-й танковой дивизии, подбитый на улицах Варшавы. Сентябрь 1939 года.

На следующий день 1-я и 2-я роты атаковали части 1-й танковой дивизии, двигавшиеся по шоссе на Пётркув. Застав немцев врасплох, поляки подбили четыре бронеавтомобиля. Однако немцы, используя своё численное преимущество, обошли польские танки с флангов и заставили их отойти на север. При этом были подбиты восемь танков 7ТР. 2-я рота в свою очередь пыталась остановить вражескую колонну, переправившуюся через р. Прудка. Поляки подбили три немецких бронеавтомобиля, но потеряли при этом 10 танков, пять из которых сгорели.

Всего же за два дня поляки подбили 15 танков и бронеавтомобилей противника. Но 2-й батальон потерял половину своих танков и перестал существовать как единая часть. 6 сентября остатки батальона — 24 танка, из которых шесть двигались на буксире — вновь собрались вместе. Под командованием командира 2-й роты танкисты начали отходить на северо-восток, бросая по дороге выходившую из строя технику.

К этому времени передовые части 10-й армии Рейхенау оказались в 60 км юго-западнее Варшавы. Вечером 8 сентября 4-я танковая дивизия 16-го моторизованного корпуса вышла к предместьям польской столицы.

Тяжёлый танк Pz.IV Ausf.А из состава 1-й танковой дивизии. Польша, сентябрь 1939 года.

Таким образом, к концу первой недели войны польская оборона была прорвана на всю глубину и дезорганизована. Армии понесли большие потери и не имели сил для воссоздания обороны. 7 сентября главнокомандующий польской армией маршал Э. Рыдз-Смиглы со своим штабом укрылся в крепости Брест. Оставшийся в Варшаве с группой офицеров начальник главного штаба генерал В. Стахевич не имел необходимых полномочий для принятия ответственных решений и не располагал устойчивой связью с войсками. Правительство Польши, потеряв контроль над событиями, 6 сентября тайно покинуло Варшаву и перебралось в Люблин, а через два дня бежало на юг в Кременец. Начались переговоры о возможности эмиграции правительства во Францию через Румынию. Управление страной было парализовано.

Бои за Варшаву начались 8 сентября. Около 17:00 передовой отряд 4-й танковой дивизии ворвался с юго-востока в город. Танки двинулись по Груецкому шоссе и атаковали оборонительный район «Охота». Здесь они неожиданно встретили активное сопротивление, в результате которого четыре танка оказались подбитыми. Два из них уничтожили отряды добровольцев. На следующий день в 7:45 30 танков 4-й танковой дивизии при поддержке артиллерии вновь атаковали тот же район польской обороны. Несколько танков, которым удалось проникнуть на улицы предместья, попали в ловушки, вырытые жителями города накануне. Облитые бензином, они были сожжены вместе с экипажами. Ещё два германских лёгких танка подверглись нападению вышедшей из домов толпы. Очевидцы свидетельствуют, что, несмотря на яростный огонь, который вели экипажи из пулемётов, танки были буквально погребены под массой напавших на них горожан. Варшавяне в буквальном смысле разбили вражеские машины и убили немецких танкистов ударами ножей и дубин. Ещё две немецкие танковые атаки 9 сентября и попытки прорваться в город 10-го и в ночь на 11-е также закончились неудачей.

Оценив прочность обороны города и сложность ситуации в районе г. Кутно, командующий группой армий «Юг» отказался от дальнейших попыток взять Варшаву сходу. Для осады Варшавы 4-я танковая дивизия 10-й армии была 12 сентября сменена 31-й пехотной дивизией.

Что касается ситуации у Кутно, то к 8 сентября здесь сосредоточилась группировка польских войск в составе восьми пехотных дивизий и двух кавалерийских бригад из армий «Познань» и «Поможе». 9 сентября специально созданная группа в составе трёх пехотных дивизий и тяжёлого артполка из района Кутно нанесла внезапный контрудар по открытому флангу 8-й немецкой армии. В этих боях принимали участие 62-й и 71-й бронедивизионы и 31-я и 71-я роты разведывательных танков. Действия этих немногочисленных бронетанковых подразделений сводились только к поддержке пехоты. Никаких самостоятельных задач они не решали, да и не могли решать. Несмотря на первоначальный успех польского контрудара, именуемого в польских источниках «битва над Бзурой», он не мог оказать решающего влияния на исход сражения в центральной Польше. Немецкое командование, не испытывая затруднений на других участках фронта, подтянуло резервы и нанесло концентрические удары по польской группировке. Численное и техническое превосходство немцев было подавляющим. Их самолёты непрерывно бомбили и обстреливали на бреющем полёте польские позиции и районы сосредоточения войск. Пылали леса и деревни. Мужество польских солдат в бою поражало немцев, приводило их в замешательство. Польская кавалерия, вооружённая пиками и саблями, неоднократно бросалась в отчаянные атаки, а пехота с песнями шла вперёд и попадала под удары артиллерии и авиации. Польская группировка пробилась в Кампиносские леса восточнее Варшавы, но здесь была полностью окружена и расчленена. Лишь незначительная её часть прорвалась в Варшаву и Модлин. К 18 сентября немцы захватили около 100 тыс. пленных.

Немецкие солдаты возле польского танка 7ТР, брошенного на обочине дороги (вверху). Этот же танк крупным планом (внизу). Польша, сентябрь 1939 года.

Несмотря на ожесточённое сопротивление, участь Польши была решена. 15 сентября немецкие войска захватили Брест и Люблин. На следующий день соединения 3-й армии, наступавшие с севера, в районе Влодавы соединились с войсками 10-й армии. Сомкнулось кольцо окружения польских сил восточнее Варшавы. Немецкие войска вышли на линию Львов, Владимир-Волынский, Брест, Белосток.

Последним относительно успешным эпизодом действий польских танковых сил стало их участие в «сражении» у г. Томашув-Любельски. Оказавшиеся здесь в котле польские части были реорганизованы в так называемую оперативную группу генерала Пискора. В неё вошла и Варшавская броневая моторизованная бригада, вобравшая в себя остатки польских бронечастей: 1-го батальона лёгких танков, 11-го и 33-го бронедивизионов, 11-й, 61-й и 62-й отдельных рот лёгких танков. Генерал Пискор видел выход в прорыве на Львов, но для этого было необходимо захватить Томашув-Любельски. 17 сентября был сформирован танковый отряд прорыва, в котором насчитывалось 22 танка 7ТР, несколько бронеавтомобилей и 15 танкеток. Пехотную поддержку обеспечивал личный состав 1-го полка конных стрелков. На следующий день отряд атаковал немецкие войска и, потеряв только один танк, занял село Пасеки и двинулся на Томашув. Отбросив контратаковавшие немецкие лёгкие танки, поляки достигли предместий города, а танкетки 33-го дивизиона ворвались на его улицы. Тут, однако, ситуация изменилась: польские боевые машины оторвались от своей пехоты и были контратакованы танками 2-й немецкой танковой дивизии. Полякам пришлось отойти. В этом бою польские танкисты сумели подбить 10 немецких танков, четыре броневика, восемь грузовиков и пять противотанковых пушек. Собственные потери поляков составили восемь боевых машин.

Бронеавтомобиль Sd.Kfz.231 (8-Rad), уничтоженный попаданием крупнокалиберного снаряда (по-видимому, 75 мм) польской артиллерии. Сентябрь 1939 года.

На следующий день большинство польских танков и танкеток из-за отсутствия топлива использовались в качестве неподвижных огневых точек. На 19 сентября в Варшавской бригаде осталось семь танков 7ТР, один «Виккерс» и четыре танкетки. В ночь на 20 сентября они поддерживали попытку прорыва польских войск из котла, закончившуюся неудачей. Повторная атака на рассвете также была отражена немцами. Вслед за этим генерал Пискор сообщил немцам о согласии на капитуляцию.

Пожалуй, единственной крупной польской танковой частью, так и не побывавшей в бою, был 21-й батальон лёгких танков, который был вооружён французскими лёгкими танками «Рено» R35. Его формирование завершилось 7 сентября 1939 года в Луцке. Имея в своём составе 45 танков, батальон находился в подчинении верховного командования. 14 сентября в Дубно часть танков батальона погрузили на железнодорожные платформы и отправили на фронт. Но эшелон с танками дошёл только до Радзивиллова. Польское командование решило использовать эти танки для обороны так называемого «румынского предместья» — территории, прилегавшей к румынской границе. Впрочем, «оборонялся» батальон недолго, уже 18 сентября 34 танка R35 перешли румынскую границу и были интернированы. Оставшиеся исправные танки свели в полуроту и все они были потеряны в стычках с немецкими и советскими войсками.

Трофеи польской кампании. На переднем плане танкетки TK-3 и TKS.

Следует, однако, признать, что польское правительство, бежав в Румынию 16 сентября, опередило своих танкистов. Продолжавшаяся вплоть до 28 сентября оборона Варшавы в стратегическом плане уже ничего не решала, точно так же, как не стал решающим для обороны Польши ввод советских войск в Западную Белоруссию и Западную Украину 17 сентября 1939 года. К этому дню Польша уже потерпела полное поражение. Темп же продвижения немецких танковых и моторизованных группировок достигал в это время 25–30 км в сутки и занять всю Восточную Польшу (Западную Украину и Западную Белоруссию) они могли в течение 4–8 суток, то есть к 21–25 сентября.

Подводя итоги Польской кампании, можно констатировать, что внезапный, мощный удар крупных масс немецких танков и моторизованной пехоты обеспечил прорыв слабо подготовленной обороны польских войск.

При этом, правда, немцам удалось рассечь войска противника на отдельные части, но полностью окружить их и уничтожить, как это было запланировано, они не смогли.

Немецкие солдаты осматривают танкетку TKS, захваченную вместе с перевозившим её грузовым автомобилем «Урсус». Сентябрь 1939 года.

Тактика германских танковых войск основывалась в большей степени на быстроте действий, чем на огневой мощи. Основная задача заключалась в том, чтобы внести смятение. Узлы сопротивления, укреплённые районы, противотанковые препятствия, леса и деревни обычно обходились; германские командиры старались найти линии наименьшего сопротивления, ведущие в тыл противника. После прорыва успех развивался также в глубину, вместо того чтобы следовать более осмотрительному методу, разработанному французами: расширять прорыв по фронту. Для наступления немцами создавались высокие плотности танков, которые на направлении главного удара достигали 50–80 машин на 1 км участка прорыва. Тактика развития прорыва в глубину была рискованной, так как энергичный противник мог отрезать прорвавшиеся части. Успешные же действия танковых дивизий и высылаемых от них на удаление до 50 км передовых отрядов в значительной степени объяснялись неподготовленностью польских войск к ведению оборонительных действий в условиях массированных танковых атак, отсутствием у поляков достаточного числа противотанковых средств и слабым управлением войсками. Применение в германо-польской войне большого количества танков придало наступательным операциям стремительность, скоротечность и большую глубину. Массированное применение танков и взаимодействующей с ними авиации ставило обороняющегося перед необходимостью иметь глубокоэшелонированную оборону, способную выдержать мощный танковый удар, и подвижные резервы для борьбы с танковыми группировками. Вместе с тем в действиях корпусов и дивизий Панцерваффе отмечалось стремление к нанесению фронтальных ударов, недостаточное применение манёвра на поле боя, недостаточно хорошо организованные управление и взаимодействие между танками, пехотой и артиллерией. Однако немцы быстро учились на своих ошибках.

Потери бронетанковой техники Вермахта в ходе Польской кампании