Как же мне не нравится этот шум в режиме «раненой коровы» Toyota Corolla GX (также известная как Auris, но модель GX не продается в Великобритании)

Как же мне не нравится этот шум в режиме «раненой коровы»

Toyota Corolla GX (также известная как Auris, но модель GX не продается в Великобритании)

Начало, ко всеобщему раздражению, откладывалось из-за дождя. Потом его отложили еще ненадолго, а потом и еще раз – надолго. Потом мероприятие отменили. По телевизору выступило несколько человек с серьезными лицами и в рубашках с короткими рукавами, объясняя, что на треке стоит вода, а в Twitter все поддерживали решение, потому что очень опасно вести машину по лужам на скорости 160 миль в час (257 км/ч). Они правы. И впрямь опасно.

Но здесь все кое-что упускают. Водителей ведь никто не заставлял гонять по лужам на скорости 160 миль в час. Некоторые действительно так разгонятся, и многие из этих гонщиков перевернутся и попадут в красивую аварию с шумом и взрывом углепластика. Другие предпочтут притормозить. Таким образом, лужи станут тестом водителей на храбрость. А разве не на это мы собирались посмотреть?

Раньше так и было – тогда участники соревнования стремились к победе любой ценой, потому что так им бы досталось больше секса. Они разбивали колеса, входили в занос на четырех колесах и при этом едва ли не в половине случаев страдали от похмелья после перепоя накануне. Все это было великолепно.

Сейчас, однако, этим спортом управляют люди, которые вообще не считают его спортом. Они считают, что это наука. И им не улыбается перспектива вести свои аэродинамически точные, с электронной настройкой инструменты через лужи. Так боссы ЦЕРН[145] не захотели бы изучать бозон Хиггса в детском бассейне с цветными шариками.

Для этих людей и машины – не машины. Это тщательно сбалансированные зонды из мира высшей математики и законов физики. А водители? Просто роботы, которые запрограммированы делать то, что им скажут. Sky Sports[146] взял интервью у пяти новичков, которые в этом году начали выступать в соревновании, которое словно в насмешку прозвано «цирком». И они выглядели как марионетки ФИА[147] – говорили именно то, на что их запрограммировал некто в форменной рубашке. Даже с мертвецами, должно быть, говорить было бы интереснее.

Мне нравится думать, что если бы я был пилотом и сидел в Австралии у себя в смотровой яме и если бы мне сказали, что некто из соображений безопасности решил отменить квалификацию, то я бы поджег свой болид и выехал бы на нем на трек с ревом от еле сдерживаемого гнева, чтобы показать, что они несут чушь.

Порой бывали случаи, когда пилоты настаивали, чтобы гонку остановили из-за плохой погоды – например, Ален Прост[148] в Монако или Ники Лауда[149] в Японии, но по большей части, честно говоря, они бы охотно продолжали заезд даже в снег. Сейчас же нет. Это люди в наушниках с монограммами, компьютерные гики с ноутбуками, указующие перстом стюарды – они убивают все удовольствие, превращая «Формулу-1» в скучную смесь компьютерных технологий, корпоративной рекламы и крикета.

Когда мы смотрим гонку «Формулы-1», мы жаждем хоть намека на человечность, страсть, эмоции. Но вместо этого получаем прическу Мартина Уитмарша, поразительно уродливые форменные рубашки и грузовики, выстроенные строго в линию. Это обсессивно-компульсивное расстройство, которое показывают по телевидению.

Я бы хотел возглавить какую-нибудь команду. Я бы вставал поздно и был бы всегда слегка пьян. Я бы парковал свой грузовик под углом и выпускал на трассу машину с нарисованным на борту гигантским членом с яйцами. Я бы по радио приставал к девушкам пилотов, пока те гоняются, а после победы бегал бы взад-вперед по пит-лейну, показывая непристойные жесты Кристиану Хорнеру[150].

Проблема в том, что я бы не выигрывал никогда. Мои машины бы переворачивались, взрывались и приходили последними. И надо мною бы все потешались. Что, конечно, сразу наводит меня на мысли о Toyota Corolla.

Эта машина напоминает гоночный болид «Формулы-1» больше, чем любой другой присутствующий на рынке автомобиль, потому что она тоже была создана без каких-либо эмоций или страстей. Она призвана лишь быть логичной и упорядоченной, что и принесло ей чудовищный успех.

Компания Ford продала более 15 миллионов экземпляров Ford T. Volkswagen побила этот рекорд своим первым Beetle, который разошелся тиражом более 21 миллиона. Но по сравнению с Toyota эти компании – как рок-группа Zager & Evans[151], потому что на данный момент продано более 40 миллионов машин Corolla. То есть их в мире больше, чем, например, канадцев.

Правда, это не так. Toyota делает Corolla так, чтобы они не были особенно долговечны. Через некоторое время – например, восемь лет – они приходят в негодность, так что владельцам приходится искать им замену.

Видимо, мне следует заметить, что сейчас в Британии Corolla продается под названием Auris. Не знаю почему. Примерно как если бы Apple вдруг сменила название, например, на Pazizzle[152]. Но меня заинтересовало, каково это – водить машину, которая сознательно сделана как можно более неинтересной.

Так вот, это настолько неинтересно, что во всем мировом Интернете нет ни одного отзыва об этой машине. Ни одного. Можно прочитать про всякие Koenigsegg, Gilbern Invader и Peel P50. Но ни один журналист не подумал: «Гм, интересно, а как ведет себя самая популярная машина в мире?»

Так вот давайте я вам скажу сейчас, что вовсе это и не интересно, потому что вы знаете, что как только повернете ключ в зажигании, то стартер заработает и 1,8-литровый двигатель заведется. Вы знаете, что если вы поворачиваете руль, то машина поворачивает за угол, а если вы нажимаете среднюю педаль, то она тормозит.

Она хорошо управляется. Она хорошо катит. Она примерно так же экономична, как вы могли бы ожидать, и… Тут я усиленно борюсь со сном.

Вы думаете, что Volkswagen Golf надежен и предсказуем? Ха-ха, я смеюсь вам в лицо. Golf – это разнузданный немецкий арт-хаус, в котором смеются клоуны, а голые женщины отбиваются от сумасшедших ворон. А Auris – это стакан воды из-под крана.

Однако есть одна придирка. У модели, на которой я ездил, был постоянно регулируемый привод. Вы озадачены? Попробую разъяснить. Представьте себе передачи на заднем колесе вашего гоночного велосипеда. Там пять зубцов, не так ли? Теперь представьте себе, что вариатор – это конус. Таким образом, передача только одна, но с бесконечным числом передаточных чисел. Звучит здорово. Но это не так.

Потому что когда вы нажимаете на газ, чтобы унестись с перекрестка, сначала увеличивается количество оборотов, а затем и скорость в соответствии с ними. Шум ужасный. Кажется, что под капотом какая-то раненая корова.

А в том Auris, который водил я и который был маркирован, как Corolla, потому что я был в Новой Зеландии, а там по-прежнему на дворе 1952 год, была кнопка спортивного режима. Таким образом, у конуса появились ступени передачи, как в нормальной коробке. Поэтому она стала не такой неприятной и шумной, но осталась столь же бесполезной.

Впрочем, я был очень благодарен за эту функцию, потому что хоть что-то за двенадцать часов езды я смог возненавидеть. И это поддерживало во мне жизнь. Если бы я водил версию с обычной механической или традиционной автоматической коробкой передач, я бы сделал то, что обычно делаю через десять минут после начала гонки «Формулы-1», а именно впал бы в глубокий сон без сновидений.

Я не утверждаю, что не нужно покупать Auris. Это было бы глупо. Но если вы любитель водить и если вы оказались в этой машине, то такой научный подход приведет вас в ярость. Вы непременно захотите сделать хоть что-то из ряда вон выходящее. Что-то великолепное, сумасшедшее или дурное.

Точно так же, как, смотря «Формулу-1», вы ностальгируете по тем временам, когда лица пилотов были перепачканы в масле, они носили слаксы и не сидели весь день в своей конюшне из-за небольшого дождичка.

24 марта 2013 года