Глава 8. Вызов Рио

Глава 8. Вызов Рио

8.1. Всемирный форум и первая глобальная революция

Всемирный форум в июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро официально именовался Конференцией ООН по окружающей среде и развитию (КОСР). Это самая знаменательная встреча глав государств и правительств в истории человечества. В работе форума участвовали 30 тысяч человек. Большинство из них провели время на многочисленных специальных мероприятиях в рамках Глобального форума, который был организован в 20 км от места проведения конференции.

На КОСР были приняты Рамочная конвенция по климату и Конвенция о биологическом многообразии. Необходимость защиты как глобального климата, так и биологического многообразия была осознана в предшествующее десятилетие в качестве первоочередной задачи всемирной политики по охране окружающей среды. К счастью для делегатов, конвенции были согласованы заранее и главы государств и правительств смогли подписать их без особых церемоний.

Большая часть времени конференции ушла на окончательное согласование каждого параграфа «Повестки 21», которая представляет собой состоящий из 40 разделов генеральный план политики XXI века, а также на некоторые окончательные формулировки «Декларации Рио». В официальных речах по поводу «Повестки 21» и Декларации неизменно подчеркивалась необходимость защиты окружающей среды. Однако все делегаты с Юга акцентировали внимание на необходимости дальнейшего экономического развития.

Оба принципа — охраны окружающей среды и развития — были включены в принципы 3 и 4 Декларации Рио:

Принцип 3. Право на развитие должно осуществляться так, чтобы справедливо удовлетворять потребности в развитии и сохранении окружающей среды для настоящего и будущего поколений.

Принцип 4. Для достижения устойчивого развития защита окружающей среды должна составлять неотъемлемую часть процесса развития и не может рассматриваться в отрыве от него.

Многие делегаты промышленного развитого Севера были против признания права на развитие в контексте Декларации Рио. Они заявляли, что, если такое право и существует, оно ограничено естественными пределами природных ресурсов и способностью экосистемы к самовосстановлению. Когда включение в Декларацию права на развитие стало неизбежным, эти делегаты предложили объединить принципы 3 и 4, чтобы показать их взаимную обусловленность. Но такой подход неприемлем для развивающихся стран, недвусмысленно препятствовших сведению права на развитие до простого права устойчивого развития.

Откуда идет эта боязнь определения развития? Начнем с того, что в былые времена никого не интересовали ограниченность природных ресурсов или способность экосистемы к самовосстановлению. Когда какие-то ресурсы, становились недостаточными, в колонии направлялись экспедиции, которые добывали и отправляли в метрополии все, что необходимо.

Конечно, это было до того, как возникла нынешняя политика в отношении природы. Но с точки зрения стран третьего мира, эти современные мероприятия по борьбе с загрязнением окружающей среды в некотором смысле ничем не лучше, чем эксплуатация ресурсов по старинке. Развитые страны не уставали говорить, что такая борьба очень дорого стоит и поэтому ее можно себе позволить только в условиях сильной и процветающей экономики (которая, кстати, характеризуется потреблением природных ресурсов на душу населения в 5 раз, а во многих случаях в 20 раз выше, чем в развивающихся странах).

Север продолжал утверждать, что развитие (т; е. высокое потребление ресурсов на душу населения) логически и хронологически возникло до защиты окружающей среды. В сущности, он рассматривал устойчивое развитие так, будто оно вытекало из предыдущей фазы неустойчивого развития.

Север должен понять, что устойчивое развитие во всем мире просто невозможно до тех пор, пока сам он не научится жить, намного уменьшив нормы потребления ресурсов на душу населения. Поэтому мы считаем реализацию «фактора четыре» предварительным условием устойчивого развития.