Русская электротехническая общественность

Русская электротехническая общественность

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Русская электротехническая общественность в последние десятилетия XIX в.

Электротехнический (VI) отдел русского технического общества

Семидесятые годы прошлого века ознаменовались бурным развитием русской электротехники. В Петербурге и в Москве работали пионеры мировой электротехники — Яблочков, Лодыгин, Чиколев. Такие крупные теоретики, как Столетов, Боргман, Хвольсон, Егоров, Лачинов, Слугинов и ряд других ученых, работали в университетах и других высших школах Петербурга и Москвы. В самых отдаленных уголках России начали появляться люди, интересующиеся электротехникой, и многочисленные изобретатели. Возраставший непрерывно интерес к электротехнике властно требовал организации какого-нибудь общественного центра, вокруг которого могли бы сплотиться русские электротехники. В условиях тогдашней России лучшим центром могло бы быть научное общество. Естественно, что взоры всех электротехников обращались на общества, существовавшие уже в то время в Москве и Петербурге; в Москве — Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии, а в Петербурге — Физико-химическое общество при Петербургском университете и Русское техническое общество. Первые доклады о трудах русских электротехников и делались в этих обществах. В. Н. Чиколев делал доклады о своих первых изобретениях в Московском обществе любителей естествознания, первые сообщения об изобретении П. Н. Яблочкова были сделаны профессорами Ф. Ф. Петрушевским и Н. Г. Егоровым в Петербургском Физико-химическом обществе. Сообщения из области электротехники делались и в некоторых отделах Русского технического общества в Петербурге. Но во всех этих обществах доклады и сообщения по электротехнике имели случайный характер. И по своим прямым задачам, и по составу членов и Физико-химическое общество и Общество любителей естествознания могли интересоваться, главным образом, научной стороной электротехники, поскольку она соприкасалась с физикой и химией. Техническое общество работало, главным образом, в областях наиболее развитых в то время отраслей техники: в области механики, строительного дела, химической технологии и т. п. Большинство инженеров того времени электротехникой мало интересовалось.

Вопрос о создании специального электротехнического общества назревал:

И вот в 1879 г. находившиеся тогда в Петербурге пионеры русской электротехники П. Н. Яблочков, А. Н. Лодыгин, В. Н. Чиколев, совместно с рядом других электротехников и физиков, интересовавшихся электротехникой, Д. А. Лачиновым, Н. П. Булыгиным, В. Я. Флоренсовым, О. Д. Хвольсоном и целым рядом других лиц, приступили к организации в составе Русского технического общества в Петербурге особого электротехнического отдела по образцу уже существовавших в Обществе отделов по другим специальностям. Задача отдела, как и всего Русского технического общества, формулирована в уставе Общества словами: «Общество имеет целью содействовать развитию техники и технической промышленности в России». К 1880 г. в Техническом обществе было пять отделов, именно: Отдел химических производств и металлургии, Отдел механической технологии, механики и машиностроения, Отдел строительного искусства и архитектуры и Отдел фотографический. Электротехнический отдел был шестым сформировавшимся отделом Технического общества и среди русских электриков чаще и именовался «Шестым отделом», чем «Электротехническим». Специальной задачей отдела было содействие развитию электротехники. Новый отдел получил вскоре в Техническом обществе первенствующее значение и, несмотря на то, что в дальнейшем в Обществе был сформирован еще целый ряд отделов, общим числом двенадцать, шестой отдел сохранил в Русском техническом обществе во все время своего существования свою ведущую роль. Причиной такой роли отдела было, конечно, прежде всего, то значение, которое электротехника получила в народном хозяйстве России, но также громадное значение имела та активность, та жизненная сила, которую проявил Электротехнический отдел с первых же дней своего существования. Немедленно после оформления отдела, уже 30 января 1880 г., было назначено первое собрание членов Русского технического общества, подавших заявление о желании участвовать в работах нового отдела — электротехнического. Всего их было 56 человек. Среди них были инженеры, работники промышленности, владельцы промышленных предприятий, работники Главного управления почт и телеграфов и Министерства путей сообщения, военные инженеры, моряки и т. д. Ведущими членами оказались, конечно, пионеры электротехники — П. Н. Яблочков, который на первом же собрании был выбран заместителем председателя («кандидатом по председателе», как официально называлась эта должность). Владимир Николаевич Чиколев и Дмитрий Александрович Лачинов были выбраны непременными членами отдела. Действительными членами были А. Н. Лодыгин, Н. П. Булыгин, Ф. А. Пироцкий, Е. П. Тверетинов, В. Я. Флоренсов, А. М. Хотинский, А. И. Шпаковский — все выдающиеся пионеры русской электротехники, а также И. Н. Деревянкин, В. А. Воскресенский и Н. Н. Кормилев — крупнейшие работники в области телеграфии. В числе членов основанного отдела были и не электрики, как, например, известный профессор химии в Горном институте К. И. Лисенко и пользовавшийся большой популярностью петербургский преподаватель физики Я. И. Ковальский, впоследствии игравший в отделе выдающуюся роль. В числе основателей-моряков был 3. П. Рожественский, будущий адмирал флота во время Русско-Японской войны. Скоро в отдел действительными членами вошли проф. О. Д. Хвольсон, проф. Р. Р. Вреден (медик), проф. П. Р. Шуляченко, С. К. Джевецкий (известный изобретатель подводной лодки), Ч. К. Скржинский и А. И. Смирнов, бывший впоследствии руководящим деятелем и председателем отдела, а также ряд других лиц, в числе которых были и лица, стоявшие во главе правительственных и военных учреждений, имевших отношение к электротехнике, как-то: начальник Главного управления почт и телеграфов, генерал Н. А. Безак и его помощник С. А. Усов, стоявшие во главе электротехнической части Военно-инженерного ведомства генерал М. М. Боресков и Л. М. Иванов и др. Все это были лица, оставившие следы в истории русской электротехники. На фиг. 58 воспроизведены подписи большинства первоначальных членов VI отдела, присутствовавших на заседании в марте 1881 г.

Скоро число членов VI отдела перешло далеко за сто и затем непрерывно увеличивалось. Такой успех отдела и особенно интерес к нему официальных лиц из руководящего состава правительственных и военных учреждений объяснялись тем, что непрерывно увеличивающееся в России число применений электричества в разных отраслях народного хозяйства требовало уже некоторой регламентации, требовало решения многих ответственных технических и экономических вопросов. Никаких достаточно компетентных правительственных органов для этого не существовало и правительственные учреждения, несмотря на все свое недоверие к общественным организациям, вынуждены были воспользоваться силами Русского технического общества для широкой консультации и даже подготовки правительственных мероприятий. Так было с Правилами и нормами для электротехнических установок, с участием России в Парижской международной электрической выставке и т. п.

В начале деятельности VI отдела одним из активных членов отдела был лейтенант флота А. М. Хотинский, известный тем, что по некоторым сведениям, уехав в Америку, взял с собою несколько ламп Лодыгина и передал их Эдисону. Хотинский был, повидимому, инициативным и активным человеком. Он сотрудничал в Петербурге с пионерами электрического освещения и в то же время разрабатывал способ газового освещения, основанного на том же принципе, как и известный друмондов свет. В газетах того времени (1880 г.) печатались объявления следующего содержания: «Торговый дом в Петербурге под фирмой «Свет» принимает на себя устройство освещения по способу А. М. Хотинского во всякого рода помещениях… Свет по способу А. М. Хотинского получается от накаливания огнеупорного вещества в пламени жидких и газообразных углеводородов, которые раздуваются и питаются струей кислорода… Свет обладает всеми свойствами дневного» и т. д. Затем Хотинский занимался изобретательством аккумуляторов с горизонтальными электродами, потом перешел к усовершенствованию ламп накаливания, предложив свою конструкцию, и т. д. Все его изобретения широких применений не получили.

Первым председателем VI отдела был избран генерал Ф. В. Величко, один из руководителей Главного штаба, пробывший председателем отдела долгое время и во многом содействовавший завоеванию молодой общественной организацией должного положения. А это было не легко: в 1880 г. не только в России, но и в более развитых в промышленном отношении странах, еще далеко не все понимали значение электротехники и не думали о том перевороте в промышленности и вообще в народном хозяйстве, который вызывало внедрение промышленных применений электрической энергии. Для многих применения эти сводились к гальванопластике и свече Яблочкова, появление которой наделало столько шуму во всем мире. Специальных электротехнических обществ еще не было нигде. Существовавшие уже телеграфные общества в Англии, США и других странах лишь постепенно распространяли сферу своей деятельности на электротехнику вообще. Французское общество инженеров-электриков, носившее долго название «Международного Общества», возникло только в 1883 г., т. е. на 3 года позже VI отдела, после шумного успеха Парижской международной электрической выставки 1881 г. и Первого международного электротехнического конгресса, бывшего в Париже в том же году.

Однако, благодаря авторитету основателей VI отдела и его членов, а также умелому направлению деятельности отдела, с первых же шагов новый отдел Технического общества быстро завоевал авторитет. Он стал ставить перед собой и принимать к исполнению задачи исключительно большого значения. Первой из них была, конечно, задача ознакомления широких слоев населения с достижениями электротехники, с возможностями, которые она открывала и для промышленности и для быта, а также предоставление возможности русским изобретателям и ученым знакомить интересующихся со своими изобретениями и научными достижениями. Главнейшими средствами для достижения этих целей могли служить, конечно, организация специальных выставок, организация общедоступных лекций и сообщений по электротехнике, наконец, создание специального периодического печатного органа, посвященного вопросам электротехники. С выполнения этих мероприятий VI отдел и начал свою работу.

Вопросом об издании специального журнала VI отдел занялся на втором своем собрании 6 января 1880 г. Этот вопрос был внесен на обсуждение отдела одним из основателей отдела В. Н. Чиколевым. Вопрос был решен в положительном смысле и спустя полгода, в июле 1880 г., вышел первый номер журнала, получившего хорошо известное всем русским электрикам название «Электричество». Журнал этот — один из первых в мире специальных электротехнических журналов существует и до настоящего времени.

Наличие своего печатного органа значительно способствовало развитию и успеху деятельности нового отдела Русского технического общества. Журнал дал возможность VI отделу знакомить русскую инженерную общественность с развитием электротехники у нас и за границей, помещать известия о последних достижениях в области электротехники и, главное, давать широкую информацию о деятельности русских электротехников. Кроме того, журнал дал возможность и самим русским электротехникам помещать свои статьи в журнале и обсуждать на его страницах наиболее интересующие их вопросы.

Конечно, для выполнения задач, поставленных VI отделом перед собой, одного этого мероприятия было мало. Поэтому на самых первых своих собраниях отдел занялся и другими вопросами. Характерно, что в первую очередь отдел рассмотрел вопрос, поднятый А. Н. Лодыгиным, о помощи членам общества в получении нужных им для их практической деятельности сведений и о предоставлении им возможности в нужных случаях экспериментально прорабатывать свои предположения. Предложение Лодыгина интересно тем, что оно хорошо характеризует взгляды того времени на задачи технического общества, а также и те сведения, в которых больше всего нуждались русские электротехники. Письмо Лодыгина в VI отдел начинается словами: «Мне кажется я не ошибусь, если скажу, что одна из целей, ради достижений которых образовалось Техническое общество в полном его составе и наш отдел, в частности, определяется нашим желанием, с одной стороны, получать, сообщать, путем общих обсуждений, проверять имеющиеся у каждого из нас технические сведения и путем взаимной помощи увеличивать наши сведения, разрабатывая и разрешая различные вопросы, встречающиеся в технике, и, с другой стороны, служить центром, к которому могли бы притекать из публики вообще и из которого должны истекать в публику все практические сведения и вопросы по технике, равно интересные как для нас, так и для публики. Если мы остановимся в своем стремлении к этой цели, наше общество потеряет всякий смысл и будет мертвым телом — не больше, а чем энергичнее мы будем итти к этой цели, тем живее будет наше общество и тем больший интерес будет представлять его существование как для нас, так и для всей публики вообще… Хотя такие выражения, как: «в настоящее время наука идет гигантскими шагами вперед» или «юная электротехника подвигается гигантскими шагами вперед», сделались уже общими выражениями, но, несмотря на это, «юная электротехника» в действительности в своем грандиозном движении принуждена беспрестанно спотыкаться и, таким образом, нарушать грандиозность и величие своего движения. Такое положение «юной электротехники» зависит, по моему мнению, исключительно от недостатка цифровых данных… Мы имеем множество работ, направленных к тому, чтобы установить, направить, подтвердить или опровергнуть новые и старые теории, чтобы создать новые или видоизменить старые приборы, но мы почти совершенно не имеем цифровых данных для того, чтобы употребить в практике теории, старые и новые приборы и машины, хорошие и плохие, а также для того, чтобы их рационально улучшать и видоизменять, а между тем эти цифровые данные и составляют физическую силу техники вообще и, конечно, электротехники, так как без этих цифровых данных мы не можем ни применять теории, ни строить и употреблять приборы и машины. Поэтому для нас прямо обязательно, необходимо и целесообразно всеми мерами вызывать и способствовать получению таких цифровых данных».

В качестве примеров Лодыгин приводит в своем письме ряд весьма характерных для того времени вопросов, по которым необходимо было бы иметь цифровые данные. «Как велика температура вольтовой дуги и светящихся концов углей в различных источниках электрического света», «Какое и для какого употребления наивыгоднейшее сочетание числа оборотов возбудителя и машины, дающей ток, в машинах с отдельными возбудителями?», «Какое соотношение между длиной и сопротивлением обмотки и вообще размерами электромагнитов и катушки динамоэлектрической машины дает наибольшую силу тока и наименьший расход двигательной силы?», «Какое наивыгоднейшее соотношение существует между размерами и ценой проводников тока на расстояние и производительностью, расходом двигательной силы и ценою машин?»…

Эти вопросы и другие подобные, приводимые Лодыгиным в его письме, ясно показывают уровень электротехнических знаний начала 80-х годов. Лодыгин делает в своем письме первое предложение назначить комиссию и поручить ей выработать описок вопросов, решение которых наиболее необходимо электротехнике, и напечатать этот список в «Электричестве», а также второе предложение «способствовать средствами и общественным положением отдела для доставления возможности желающим заняться разрешением того или другого вопроса… и ходатайствовать в надлежащих местах о том, чтобы желающие были допущены для работ в те или другие лаборатории, физические кабинеты, заводы и т. п.».

Заканчивает свое письмо Лодыгин словами: «В конце концов, собравши все вопросы и решения их, после надлежащей редакции, отдел мог бы издать Сборник формул, таблиц и правил по электротехнике на манер сборников, существующих в других отделах техники».

Предложение Лодыгина было принято VI отделом сочувственно, и была выбрана комиссия под председательством Лодыгина, в которую вошли Булыгин, Лачинов, Чиколев, Флоренсов, Деревянкин и др. для всестороннего его обсуждения. Одним из результатов этого обсуждения явились информационные статьи с некоторым цифровым материалом в «Электричестве», а позже и «Справочник по Электротехнике», составленный одним из членов комиссии, В. Н. Чиколевым.

Для удовлетворения другого пожелания Лодыгина «…для доставления возможности желающим заняться разрешением того или иного вопроса экспериментально», VI отдел возбудил ходатайство перед Советом Технического общества об организации при обществе электротехнической лаборатории.

«Устройство при Русском Техническом обществе, — говорится в ходатайстве, — электротехнической лаборатории, в которой могли бы заниматься как члены общества, так и вообще русские техники и изобретатели, является в настоящее время крайней необходимостью. Необходимость эта обуславливается еще тем, что электротехники, работающие на установках электрического освещения, вполне лишены возможности, как это для них ни важно, — подвергать от времени до времени свои измерительные приборы проверке, которая должна быть одной из главных функций лаборатории».

К сожалению, за недостатком средств это предположение не было осуществлено, и русским электротехникам пришлось ждать еще долго, пока по мысли Д. И. Менделеева, в Главной палате мер и весов в Петербурге не было организовано специальное отделение для проверки электрических измерительных приборов.

Что касается экспериментальной электротехнической лаборатории широкого профиля, то она была впервые осуществлена лишь через несколько десятилетий, уже при Советской власти, в виде Всесоюзного электротехнического научно-исследовательского института в Москве (ВЭИ).

Большой успех имело начинание отдела по устройству лекций и публичных бесед. Этим вопросом VI отдел занялся с первых дней своего существования. Учитывая, что в то время мало кто владел достаточными сведениями относительно электрических и магнитных явлений, отдел начал с организации лекций по этим отраслям физики. Чтение лекций было поручено тогда еще молодому профессору Петербургского университета Оресту Даниловичу Хвольсону. Блестящий, темпераментный лектор, О. Д. Хвольсон собирал на свои лекции полную аудиторию. Успеху лекций способствовали и многочисленные демонстрационные опыты, которыми лектор иллюстрировал свое чтение. Впоследствии эти лекции были выпущены особым изданием.

Более популярные лекции читал Яков Игнатьевич Ковальский, активный член Общества, бывший одним из выдающихся преподавателей физики в петербургских средних школах. Лекции Ковальского имели также своих многочисленных слушателей.

Параллельно с «учебными» лекциями шли также лекции и беседы по наиболее актуальным в то время вопросам электротехники. Докладчиками и лекторами выступали наиболее выдающиеся электрики того времени. Так, уже в феврале 1880 г. В. Н. Чиколев провел публичную беседу на тему «О сравнительном превосходстве железных дорог с электрической передачей силы перед обыкновенными паровозными», Д. А. Лачинов — «О результатах, добытых английской парламентской комиссией по освещению», Ф. А. Пироцкий — «О передаче механической работы при помощи электрического тока на всякие расстояния».

В тот же период В. Н. Чиколев прочел две публичные лекции по истории газового и электрического освещения.

Все эти темы имели очень злободневный характер. Беседа Д. А. Лачинова и лекции В. Н. Чиколева были связаны с тем общим интересом, который пробудился всюду к электрическому освещению, и с той ожесточенной войной, которую вели во всем мире, в частности, и в России, могущественные в финансовом отношении газовые общества против нарождавшегося конкурента.

Беседа Пироцкого тоже была очень актуальна. Она касалась опытов, произведенных Пироцким в Петербурге над электрической передачей энергии на расстояние, очень интересовавших современников.

Именно еще в 1874 г. Пироцкий устроил на Волновом поле электрическую передачу энергии от 6-силового локомобиля на расстояние 200 с лишним м (100 саженей). Хотя расстояние было и небольшое, но все-таки опыт был важен в том отношении, что в то время, т. е. еще до опытов Фонтена и Марселя Депре, относящихся к более поздним годам, показал самую возможность электропередачи. В 1876 г. Пироцкий делал опыты над применением электрической передачи энергии для электрической тяги с использованием в качестве проводников железнодорожных рельсов. Свои опыты он делал сначала в Сестрорецке, но потом перенес их в Петербург, где осуществил идею использования рельсов для подводки тока к вагону. Вот как описывался этот опыт: «22-го сего Августа (1876 г.) в 12 часов дня на Песках, на углу Болотной улицы и Дегтярного переулка, Пироцким в первый раз в России двинут вагон электрическою силой тока, идущего по рельсам, по которым катятся колеса вагона. Динамоэлектрическая машина (электродвигатель) подвешена к вагону снизу. Опыты продолжатся до 4 сентября. В присутствии Управления 2-го Общества конно-железных дорог пробное движение вагона электрическим способом назначено на 1 сентября в 11 час. утра».

Первые лекции и беседы, организованные отделом, имели большой успех, и по постановлению VI отдела чтение их продолжено и дальше. Так, В. Н. Чиколев прочел две публичные лекции о своей системе освещения театров. Он же читал лекции о безопасности электрического освещения и ряд других. Весьма большое внимание привлекли лекции П. Н. Яблочкова об электрическом освещении. VI отдел предлагал в дополнение к лекциям и беседам организовать также ряд публичных опытов по электричеству и его применениям. Опыты согласно проекту предполагалось организовать в таких грандиозных размерах, «которые недоступны не только средним, но и высшим учебным заведениям и, лишь благодаря некоторым благоприятным обстоятельствам, вполне осуществимы для VI отдела». Опыты эти, по мнению отдела, «должны привлекать учащихся, ученых и техников и заинтересовать большинство публики». Для организации публичных опытов была выделена особая группа членов VI отдела, в которую входили наиболее компетентные лица, как Н. П. Булыгин, Д. А. Лачинов, В. Н. Чиколев, А. И. Полешко и проф. О. Д. Хвольсон. Полностью эти начинания выполнить не удалось, но некоторые публичные опыты были показаны на публичных лекциях, в частности, на лекциях проф. Хвольсона.

Особенно большой успех имели лекции, прочитанные в связи с электрическими выставками, периодическая организация которых начата была VI отделом с 1880 г. На этих выставках особенно интересовали «объяснения», дававшиеся специалистами. На первой выставке 1880 г. в числе «объяснителей» были такие лица, как Яблочков, Лачинов и Чиколев. Объяснения по выставленным приборам Крукса, при помощи которых демонстрировались так называемые явления «лучистой материи», давал знаменитый химик, акад. А. М. Бутлеров.

Электрические выставки были одним из основных путей для ознакомлений широких слоев населения с достижениями электротехники. Электротехническим отделом Технического общества устраивались как общие электрические выставки, так и специальные, связанные с какими-либо событиями, как, например, 50-летием открытия гальванопластики акад. Якоби, 100-летием рождения Шиллинга — изобретателя телеграфа и т. п. Выставки устраивались и для демонстрации успехов в какой-нибудь специальной области техники, например освещения, нагревания и т. п. Выставки Русского технического общества имели большое влияние на развитие электротехники в России и на распространение сведений о достижениях в этой, тогда новой, отрасли знаний.

Первая электрическая выставка была организована уже в 1880 г., через несколько месяцев после рождения VI отдела. Надо было обладать большой смелостью, чтобы рискнуть на организацию такой специальной выставки в такой отсталой в промышленном отношении стране, как тогдашняя Россия, когда подобных выставок не организовывали даже в гораздо более развитых в промышленных отношениях странах: первая электрическая выставка была организована в Париже лишь в 1881 г., т. е. годом позже.

Первая выставка в Петербурге не была, конечно, очень большой и по занимаемому пространству, и по числу экспонатов, но она сыграла громадную роль, дав возможность русским изобретателям показать свои изобретения и ознакомить с ними всех интересующихся электротехникой. А таких было не мало. В течение 31 дня ее посетило 6187 человек. По тому времени это было очень много. Посетителей привлекало особенно то обстоятельство, что наиболее интересные экспонаты демонстрировались в действии, для чего была устроена временная электрическая станция, состоявшая из одного двадцатисильного локомобиля, приводившего во вращение четыре электрических генератора, из которых два наиболее мощных были генераторами переменного тока.

Уже из приведенной цифры можно заключить о скромном масштабе выставки, но в ней устроителям удалось собрать почти все новинки тогдашней электротехники: электрические свечи Яблочкова, дуговые регуляторы Сименса и других изобретателей, аппаратуру для электрических установок, приборы для электротерапии и т. п. Интересно отметить, что на выставке фигурировали электрические измерительные приборы, изготовлявшиеся на заводе Товарищества Яблочков-изобретатель и К° в Петербурге. Это были одни из первых электротехнических измерительных приборов, появившихся в тот период вообще, а не только в России.

Выставка не только удовлетворяла интерес посетителей, но имела и другое последствие, именно выставка дала 1258 руб. 98 коп. дохода, которые и позволили VI отделу приступить к изданию журнала «Электричество».

В январе 1882 г. была организована Вторая электрическая выставка, гораздо более богатая: на ней были представлены все экспонаты, фигурировавшие в Русском отделе Парижской международной электрической выставки 1881 г., и ряд других электрических машин и аппаратов как русских, так и заграничных, в том числе каолиновые лампы Яблочкова и его трансформаторы.

На выставке фигурировали также измерительные приборы В. В. Лермантова (гальванометры, мостик Уитстона и др.), премированные на Парижской выставке и получившие затем широкое распространение в русских физических кабинетах и лабораториях. В качестве новинок в области электрических источников света демонстрировались «спиральная свеча» Тихомирова и электрическая лампа Доброхотова-Майкова с наклонными углями (двумя или четырьмя), на которые в тот период возлагали большие надежды. Наконец, на выставке было довольно большое число экспонатов из области телеграфии и только что начавшей развиваться телефонии. Между прочим, на выставке демонстрировалась новинка — передача по телефону опер из Большого театра на расстояние около 4 км. Телефонная передача оперных спектаклей впервые осуществилась во время Международной выставки в Париже в 1881 г. У нас такая передача была осуществлена всего годом позже, причем технически она была совершеннее парижской и стоила гораздо дешевле. Одновременно передачу могли слушать 20 слушателей, пользуясь каждый двумя наушниками. В числе экспонатов отдела слабых токов был аппарат, изобретенный Доливо-Добровольским, — «кнопка-элемент» для электрических звонков. Это было, вероятно, первое изобретение нашего знаменитого электротехника.

В 1885 г. VI отделом была организована Третья электрическая выставка, более богатая и разнообразная, чем вторая. В докладной записке председателя Технического общества министру финансов следующим образом мотивировалась необходимость устройства выставки:

«Быстрое поступательное движение электротехники в ее развитии вызывает и в нашем отечестве, в среде техников, небесплодные усилия на выдвижение в России благодетельных последствий применения к житейским и экономическим потребностям прикладных знаний науки об электричестве. Эти стремления положили у нас начало электрической промышленности, которая начинает постепенно развиваться, и хотя мы имеем пока весьма ограниченное число электрических заводов, но зато мелкие заведения, производящие мелкие электрические принадлежности, возникают в заметном числе и притом в различных местах империи, вызываемые народившеюся потребностью… Ежедневный опыт удостоверяет в том, что много русских людей небесполезно напрягают свои нравственные и материальные усилия к разрешению самых разнообразных задач практического применения к жизни знаний, добытых электрической наукой. Оставлять в беспомощном положении наших даровитых, скромных деятелей в этой области, значило бы оставлять без внимания интересы нашего общего умственного и экономического преуспевания».

Преследуя цель «вывести наших даровитых, скромных деятелей» из «беспомощного положения», устроители выставки преследовали и другие цели. В частности, в обращении от Распорядительной комиссии выставки говорилось: «Имея в виду выяснить положение электрического освещения в России и, по статистическим данным, вывести приблизительные размеры его эксплоатации в нашем отечестве, Распорядительная комиссия покорнейше просит русских техников и производителей доставить ей возможно точные сведения о произведенных ими установках… При этом Комиссия долгом считает уведомить, что на выставке будет открыт специальный отдел смет и планов электротехнических установок, произведенных в России». Это был первый опыт организации электротехнической статистики в России, получивший затем такое широкое развитие в трудах Всероссийских электротехнических съездов.

На Третьей электрической выставке, открывшейся 15 декабря 1885 г., демонстрировались опять многие русские изобретения. Как и на Второй электрической выставке, крупнейшим из русских экспонентов был завод Яблочкова и К°, выставивший лампы накаливания своего изделия, потреблявшие 45 вт и «не вызывавшие сомнения в своей экономичности», как сказано в отчете о выставке. Завод Яблочкова выставил также изготовляемые им аккумуляторы. За свои экспонаты завод получил высшую награду, медаль Русского технического общества. Такую же награду получил и Чиколев за усовершенствование дуговых ламп своей системы (дифференциальной). Лампы накаливания выставил также А. Н. Лодыгин, причем эти лампы были изготовлены им в Париже на ламповом заводе, который организовал там сам Лодыгин. На выставке демонстрировал свои изделия ряд мелких производителей, между ними небольшой завод Бюксенмейстера в Кинешме, изготовлявший всякого рода угольные электротехнические изделия и лампы накаливания. За их высокое качество Бюксенмейстер также получил медаль Технического общества.

На третьей выставке, как и на второй была устроена телефонная передача музыки и пения из театров, причем, кроме передачи для слушанья при помощи наушников, была устроена еще и громкая передача из Малого театра по системе доктора Охоровича.

Гвоздем Третьей выставки была электрическая передача энергии на выставку из мастерской патронного завода Военно-артиллерийского ведомства, расположенного на расстоянии, несколько большем полутора километров. И русские электрики, и широкие слои населения только недавно слышали об опытах Марселя Депре на Мюнхенской выставке и об электрической передаче, устроенной Депре между Парижем и Крейлем на расстоянии 56 км. Передавалась мощность в 40 л. с. по телеграфной проволоке. Интерес к электропередаче был всеобщим. К сожалению, уже успели забыть опыты с электропередачей, производившиеся в Петербурге Пироцким. Как это у нас тогда случалось часто, русский изобретатель был забыт. Славу пионеров приобретали иностранцы. Электропередача на выставке вызывала общий интерес. Вот как описывает современник-обозреватель выставки впечатление от этой электропередачи: «Вы входите в первый зал… налево перед вами кипит работа, карамельная машина быстро формует целые массы карамели; рядом работает новоизобретенная папиросная машина, далее проворно печатает небольшой американский типографский станок; тут же рядом щелкает пульный станок Артиллерийского ведомства, станок этот может сработать до 30 000 пуль в продолжение рабочего дня. Но где же та сила, которой обусловливается вся эта жизнь, все это движение, эта разнообразная производительность? Вы следите пристальнее за приводами: все они соединены посредством бесконечных ремней с общим валом, прикрепленным к колонкам и вращаемым электродвигателем, а ремень пульного станка проходит непосредственно через шкив электродвигателя. Электродвигатели же эти соединены электрическими проводами с динамомашиной, находящейся на патронном заводе Главного Артиллерийскою Управления, т. е. за l,5 версты от выставки. Локомобиль перерабатывает топливо в теплоту, а теплота переходит в движение; динамомашина превращает движение это в электрическую энергию, которую по проволоке посылают на выставку в двигатели; двигатели снова превращают электрическую энергию в движение и сообщают его валу и станку, а вал, в свою очередь, передает его прочим машинам».

Насколько трудно в то время воспринималась основная идея электрической передачи энергии, можно заключить из того, что выставочная комиссия нашла нужным устраивать на выставке особый стенд для демонстрации превращения одного вида энергии в другой. Такой стенд и был организован проф. О. Д. Хвольсоном. Вот что говорит тот же обозреватель об этом стенде: «Для более наглядного усвоения публикой превращения энергии из одной формы в другую, Комиссия предложила установить серию приборов… Приборы эти, находящиеся в общей связи, не только показывают, каким образом, превращается данная форма энергии в другую, но еще и наводят на мысль, как мало мы умеем, в обыденной жизни, пользоваться находящимися в нашем распоряжении силами и сколько мы расходуем их (вернее — расточаем) без всякой пользы». Этим меланхолическим соображением заканчивает обозреватель свое описание электропередачи. Подобные соображения появлялись в умах многих посетителей и немало способствовали появлению в России, если не крупных электропередач, то мелких электрических установок.

Насколько широкие слои населения тогда интересовались применениями электричества, можно заключить из того, что в устройстве третьей выставки приняло деятельное участие даже Общество русских художников с акад. Харламовым во главе, которое не только взяло на себя художественное оформление выставки, но представило на выставку ряд картин для демонстрации влияния электрического освещения на вид картин.

Следующая Четвертая электрическая выставка была устроена VI отделом лишь в 1892 г., но в промежутках между третьей и четвертой была устроена (в 1886 г.) специальная выставка, посвященная столетию со дня рождения изобретателя электромагнитного телеграфа Шиллинга. Выставка представляла большой интерес и посещалась очень хорошо. Выставка эта послужила также поводом для работ, установивших приоритет Шиллинга в изобретении и осуществлении электромагнитного телеграфа. Работы проф. О. Д. Хвольсона и Н. Г. Писаревского, собравших исключительно ценный русский и иностранный материал, с полной достоверностью подтверждают утверждение И. Гамеля в его историческом очерке развития телеграфов, «что Шиллингу в Петербурге было суждено построить первый электромагнитный телеграф», и Шеллена в его большом сочинении «Электромагнитный телеграф», что «честь изобретения телеграфа со стрелками принадлежит России».

Выставленные оригинальные аппараты Шиллинга [29] и другие подлинные материалы показывали весь путь, по которому прошел изобретатель.

В январе 1892 г. открылась Четвертая электрическая выставка, как и предыдущие, устроенная в Соляном Городке в Петербурге в помещениях Русского технического общества. Выставка эта имела уже значительные размеры — по площади она превосходила первую электрическую выставку в 8 раз, а третью в 2 раза. Число экспонатов было также более значительно. Появились также в большом числе и иностранные экспонаты. На выставке демонстрировались кроме электрических машин и русские паровые котлы и паровые машины, а также русские двигатели внутреннего горения. Характер Четвертой выставки и ее размеры были таковы, что позволили председателю VI отдела, известному электротехнику В. Я. Флоренсову, сказать на открытии выставки, что «по своим размерам и характеру Четвертая выставка приближается к типу международных выставок».

Четвертая электрическая выставка, как и предыдущие, привлекала всеобщее внимание, но особенный интерес проявлялся к применениям электричества для целей обработки металлов и для электрохимических процессов. Интерес привлекали также модели многофазных двигателей, выставленные проф. И. И. Боргманом. Этот интерес был, конечно, обусловлен успехом первой мошной электропередачи во Франкфурте в 1891 г., для которой были впервые применены трехфазный ток и трехфазные двигатели и трансформаторы Доливо-Добровольского.

Выставка показала, что в России уже делаются попытки применять и электрометаллургию, главным образом, для очистки меди, а также и для получения ее из отходов разных производств, и электрохимию для разных целей. На выставке, из участвовавших заводов наиболее крупным являлся «Первый русский электролитический завод в Нижнем-Новгороде». Годовая производительность завода была: 12 000 пудов (200 т) электролитической меди, 1000 пудов (около 20 т) олова из отбросов, 2000 пудов (около 40 т) сурьмы. Кроме того, завод применял электролиз для получения свинцовых белил (1000 пудов — 16 т в год) и для получения также из ломов и сплавов разных продуктов в количестве до 5000 пудов (85 т) в год. Завод так же удачно произвел в промышленных размерах опыт получения электролитической меди непосредственно из уральских медных руд.

Нижегородский завод был пионером промышленного электролиза в России, и его организатор К. Н. Жуков был награжден на выставке золотой медалью.

Наибольшим вниманием на Четвертой выставке, однако, пользовались экспонаты Бенардоса и Славянова. В первый раз широко демонстрировалась электрическая сварка, изобретение русских техников, на которое уже тогда возлагались большие надежды. Об электрической сварке уже раньше писалось и в специальной литературе, и даже в газетах. Знали, что это русское изобретение получает широкую известность за границей и что ему там пророчат великое будущее. Одна возможность увидеть результаты сварки на выставке привлекала многих посетителей. За время выставки ее посетило свыше 50 000 человек, что для специальной технической выставки было, конечно, более чем достаточно. Финансовый успех выставки был тоже вполне удовлетворителен.

Несмотря на это, все же такое чисто общественное дело не встречало в тогдашней России общего одобрения. Уже в день открытия выставки товарищ председателя Технического общества М. Н. Герсеванов в своей речи сказал: «Настоящая выставка отличается от прежних выставок… При весьма больших расходах, которые она потребовала на свое устройство, она осуществлена нашим Обществом без всяких затрат со стороны правительства. Вообще для устройства всякой специальной выставки, требующей дружной работы многих лиц, нужны, во-первых, денежные средства, во-вторых, специальные знания, энергия, постоянство в труде и единодушие. Из-за недостатка средств и специалистов у нас никогда затруднений не было. Гораздо реже у нас — энергия и постоянство в работе, и согласие в деле, которое требует участия многих лиц. Но в данном случае оказалась и энергия и согласие, и это служит прямым доказательством, что наше Общество идет все прежним твердым путем, и вместе с тем прямым ответом на единичные протесты против нашего Технического Общества, встречающего в деятельности своей некоторые шероховатости, свойственные русской общественной жизни».

На те же «шероховатости» намекал и председатель VI отдела В. Я. Флоренсов, который на закрытии выставки, в конце своей речи сказал: «В заключение не могу обойти молчанием, что Четвертая электрическая выставка, созданная на риск VI отделом и потребовавшая усиленных трудов в течение больше года со стороны членов Распределительного Комитета выставки, не встречала особого сочувствия со стороны некоторых органов нашей русской периодической печати. По тем заметкам, которые появлялись по временам в печати, нельзя было составить ясного представления о выставке. Всякой неудачей, имеющей место во всяком подобном деле, пользовались, чтобы раздуть неудачу до небывалых размеров и пошатнуть к выставке доверие публики, забывая в то же время хорошую сторону дела. Несмотря на это, дело шло своим правильным путем: от первого до последнего дня публика усердно посещала выставку, осматривая ее с глубоким интересом и учащиеся молодые люди приобретали те сведения, которые они не могли бы получить без настоящей выставки… VI отдел Русского Технического Общества, воодушевленный сознанием той пользы и того значения, которое имела IV электротехническая выставка, нравственно вознагражден: он принес посильную пользу как Техническому Обществу, так и, вообще, делу русской электротехники».

И действительно, VI отдел мог чувствовать «нравственное» удовлетворение. Выполнить в тогдашних русских условиях одними общественными силами такую задачу, как организация большой специальной выставки, и притом выполнить ее с успехом, было делом исключительной трудности. Но все трудности искупались теми результатами, которые дала выставка для русских электротехников.

Четвертая электротехническая выставка была последней из серии широких выставок, устраивавшихся VI отделом. Дальнейшие выставки уже приноравливались к всероссийским электротехническим съездам и устраивались последними.

После Четвертой электротехнической выставки VI отделом была устроена в 1889 г. еще одна специальная выставка, связанная с 50-летием открытия акад. Якоби гальванопластики. На выставке демонстрировались гальванопластические изделия самого Якоби, а также его магнитоэлектрическая машина для взрыва мин, его телеграфный аппарат, изобретенный в 1843 г., и другие предметы, относящиеся к деятельности Якоби, а также разные документы и рукописная автобиография Б. С. Якоби.

Ряд других экспонатов показывал, какое развитие получило в России применение гальванопластики на флоте, в армии и вообще в промышленности, в художественной, печатной и т. п.

Как и во время выставки, посвященной 100-летию со дня рождения П. Л. Шиллинга, Русское техническое общество воспользовалось и этой выставкой для окончательного установления приоритета Якоби в изобретении, которое один из современных писателей приравнивал по значению открытию книгопечатания и про которое сам акад. Якоби писал: «Сие изобретение принадлежит исключительно России и не может быть оспорено никаким другим изобретением вне оной».

Электрические выставки, устраиваемые VI отделом, имели громадное значение для ознакомления русской общественности с достижениями электротехники и, следовательно, очень способствовали развитию электротехники в России. Но не меньшее значение имели и другие работы VI отдела, начатые им так же, как и устройство выставок, с первых же дней своего существования. Среди них наибольшее значение имело обсуждение на заседаниях Отдела наиболее важных и актуальных вопросов, стоявших перед электротехниками того периода. В первые годы существования VI отдела важнейшими вопросами были вопросы электрического освещения, затем к ним прибавились вопросы электрической передачи и распределения механической энергии. По этим вопросам делались сообщения и велись длительные дискуссии. Отдел даже сам организовал опытные исследования, которые нужны были для решения отдельных вопросов. Так, в связи с увеличением числа случаев применения переменных токов для питания свечей Яблочкова возник вопрос о влиянии проводов переменного тока на провода связи. По этому вопросу членом Отдела Д. Л. Лачиновым были сообщены результаты опытов Приса в Лондоне, сделанных для Английской парламентской комиссии по электрическому освещению. Эти результаты не удовлетворяли Отдел и по его инициативе особой комиссией, в которую входили известнейшие электротехники того времени Лодыгин, Булыгин и Хотинский, а также крупнейшие специалисты по телеграфии и телефонии, был произведен ряд опытов над влиянием постоянного и переменного тока на работу телеграфных и телефонных аппаратов, провода для которых идут параллельно проводам сильного тока. Переменный ток для опыта получался от динамомашины переменного тока, дававшей ток, менявший, по данным Комиссии, свое направление 4880 раз в минуту, т. е. частота которого была около 40 гц. Постоянный ток получался от возбудителя этого генератора. Состояние электроизмерительной техники в 1880 г. хорошо характеризуется тем, что Комиссия должна была определить мощность этого возбудителя следующим образом: «Источником тока прямого направления служил возбудитель машины Сименса, сила тока которого около 200 элементов Бунзена». Сила индукционного тока в проводах связи характеризовалась так: «Сила наведенного тока выражалась искрою при разрыве цепи, равняющейся искре одного элемента Грове с площадью цинка 3,5 на 5 дюймов».