ЦАРЕВНА-ЛЯГУШКА И ЗАКОН УСТОЙЧИВОСТИ

ЦАРЕВНА-ЛЯГУШКА И ЗАКОН УСТОЙЧИВОСТИ

Как уже подчеркивалось ранее (закон абстракции), первобытное мышление умело анализировать конкретные явления и синтезировать новые абстрактные системы. Так как любой сконструированный сознанием объект воспринимался живым, а живое борется за свои составляющие части, то, естественным образом, сформировалась концептуальная установка.

Закон устойчивости целого. Любая выделенная сознанием как целое система стремится к сохранению всех своих частей и отношений между ними. Утрата атрибутов системы вызывает действия системы в направлении восстановления утраченных свойств.

Во второй части закона устойчивости подчеркивается направленная экономность системы, выражаемая только в целевых действиях последней, но не в ее энергетичности. Похищение Елены Прекрасной привело к многолетней Троянской войне, погибло множество людей, в конфликт были втянуты боги, но все же Елена была возвращена. Троянцы даже роптали, что Елена, возможно, не стоит принесенных ими жертв. На самом деле, закон устойчивости может быть дополнен или даже заменен законом сохранения энергии, аналогичным соответствующему закону физики. Но для применения такого закона миф надо рассматривать в более широком историческом контексте. Все-таки Елена — дочь бога, а энергия богов несравнимо превышает энергию людей. Кроме того, Геродот в «Истории» свидетельствует, что Парис (Александр), сын Приама, отправился в Элладу, чтобы добыть себе жену Елену в ответ на действия эллинов, похитивших дочь даря Колхиды Медею. В свою очередь, еще раньше, эллинов обидели финикийцы, похитившие царскую дочь Ио из Аргоса. Цепочка похищений жен теряется в древних временах. Каждая родовая система совершает колебания, пытаясь стабилизироваться умыканием жен.

Системой могут быть семья, племя, род, дом, отдельный индивидуум, герои и их покровители боги, а также другие, самые разнообразные категории объектов. Каждая система имеет определенные составляющие атрибуты, выражающие свойства системы. Таковы, например, родственная связь, пространственная близость; для людей — красота, ум, доброта, сила, богатство, храбрость и их отрицательные аналоги — уродства, глупость, жадность, слабость, бедность, трусость. Назовем отрицанием системы уничтожение одного или нескольких ее атрибутов. В системе, имеющей множество атрибутов, возможно несколько вариантов отрицания. Мы не будем специально отличать отрицания, если из контекста ясно, какие атрибуты отрицаются. При отрицании уничтожение атрибута понимается как замена его противоположным. Красота переходит в уродство, богатство заменяется бедностью, слабость — силой, живое — мертвым и т. п.

Рассмотрим как систему древнюю семью. Юноша, достигший брачного возраста, стремится образовать семью — новую систему. В своем роду взять невесту он не может. Как мы уже объясняли, это противоречит мышлению по типу охотника и жертвы. Юноша крадет на стороне. Но такое действие разрушает целостность системы, в которую входила жена. В ответ возможны решительные боевые действия. Вероятно, в этом следует искать истоки брачных обычаев и верований: сложные ритуальные сватовства, жестокие испытания жениха, необходимость предварительного пребывания юноши в лесу, опасность первой брачной ночи, отмечаемые в народном фольклоре всех стран. По крайней мере, можно развить подробные выводы этих фактов из установленных законов мышления.

В этом свете некоторые объяснения Проппа по поводу брачных ритуалов, зафиксированных в сказках и изложенных в его книге «Исторические корни волшебной сказки», получают другое, более последовательное толкование. Наиболее безобидный вариант брака — женитьба сына на дочери брата матери. В этом случае тесть воспринимает жениха как атрибут сестры, а жених находится в ослабленном подчинении тестю. Как обнаружил Леви-Стросс, такая форма брака была наиболее предпочтительна у древних племен.

Почему в сказках герой, освобождающий красавицу, женится на ней? Здесь также срабатывает закон устойчивости целого. Герой-освободитель и девушка образуют систему. Иначе нет мотива для действий героя. Наиболее естественный способ объединения такой пары — женитьба.

В сказках выявление устойчивых родственных связей героя обычно обнаруживается в конце, хотя есть случаи, когда за жертву заступаются ближайшие родственники. Например, в известной русской сказке Аленушка спасает братца Иванушку. В отличие от сказок в древнегреческих мифах всегда соблюдается правило объединения жертвы и мстителя априори объявленными родственными связями. В мифах и сказках время особой роли не играет. Не важно, когда проявится система — в начале или в конце. Важно только, что она есть.

Разрушение семьи одним из ее элементов противоречит закону устойчивости целого и воспринимается сознанием как запретное наказуемое действие. Закон объединения героев трагедий родственными связями был установлен Аристотелем. В «Поэтике» Аристотель писал:

«Если враг заставляет страдать врага, то он не возбуждает сострадания, ни совершая свой поступок, ни готовясь к нему, разве только в силу самой сущности страдания; точно так же, если так поступают лица, относящиеся друг к другу безразлично. Но когда эти страдания возникают среди друзей, например, если брат убивает брата, или сын — отца, или мать — сына, или сын — мать, или же намеревается убить, или делает что-либо другое в этом роде, вот чего следует искать поэту.

Хранимые преданием мифы нельзя разрушать.

… лучшие трагедии слагаются в кругу немногих родов, например вокруг Алкмеона, Эдипа, Ореста, Мелеагра, Фиеста, Телефа и всех других, которым пришлось или перенести, или совершить ужасное».[48]

В трагедиях система не достигает устойчивости. Мышление зрителя, действуя по принципу устойчивости, стремится завершить действие, наказать зло. Действие выходит за рамки сцены. Человек переносит свое стремление в обыденную жизнь.

В целом запретное действие понимается как действие одного из элементов, разрушающее целостность системы. Особенно опасно разрушать подчинительные иерархические связи. Например, жестоко карается бунт человека против бога. В системе человек — бог последний рассматривается как управляющий элемент. Неповиновение богу карается слепотой, вечными муками или смертью.

С другой стороны, люди часто пытались заручиться покровительством богов образованием с ними устойчивой системы через обладание общими предметами.

«Тот же принцип обнаруживается в ряде примеров из греческой истории. Так, граждане Эфеса протянули веревку в семь стадий, т. е. почти в 1400 метров длиною, от стен города к храму Артемиды, чтобы отдать себя под ее защиту от нападения Креза. Участники заговора Килона привязали к статуе богини веревку, когда покидали священное убежище, и для безопасности держались за эту веревку, пока переходили через неосвященную землю. К их несчастью, веревка оборвалась, и они были безжалостно преданы смерти. И в наше время буддийские жрецы в торжественной церемонии связывают себя с священными предметами, держась за длинную нить, прикрепленную к этим предметам и обвязанную вокруг храма».[49]

Аналогично объясняется конструирование различных магических систем.

Иногда древние специально прибегали к хитроумным абстрактным построениям сложных устойчивых систем. Одна из таких конструкций — система, образованная из мертвого и живого. Полностью разрушить такую систему крайне трудно. Для этого необходимо воскресить мертвое и убить живое. Последняя задача доступна людям, но воскресить из мертвых могут только боги. А боги крайне неохотно занимались этим делом. В обыденной жизни никто не видел воскрешения из мертвых. Этим объясняется уже упоминавшийся способ скрепления клятвы прохождением между частями мертвого тела. Ритуал клятвы состоит в построении целостной устойчивой системы. Этим же объясняется способ защиты городов частями разрезанного тела, закопанными в тайных местах в различных концах города. Защитники города и части мертвого тела образуют сложную, но целостную систему. Для начала нападающим надо хотя бы найти могилы. В слабом варианте этого верования используют просто могилу какого-нибудь известного лица. Так, отверженный Эдип в трагедии Софокла «Эдип в Колоне» вдруг неожиданно заявляет, что его могила будет служить защитой Афинам. Причем Эдип подчеркнуто уходит в мир иной таинственным образом, и никто не знает, где его могила. Аналогично объясняется ритуал прохождения войск между частями разрезанного тела. Такое действие служит единению и придает защитные качества. По греческому мифу Пелей, захватив город Иолос, убил царицу Асридамию и провел свою армию между частями ее тела. Фрэзер считал такое прохождение ритуалом очищения. Но, как показывает системный анализ, этот обычай следует считать функцией укрепления и единения.

Неожиданные следствия проявляет закон устойчивости при превращениях мифологических и сказочных объектов друг в друга. Выделим эту область применения правила устойчивости в виде отдельного закона.

Закон метаморфозы. Элементы системы могут превращаться друг в друга, оставаясь в рамках априорно определенного абстрактного понятия, к которому они относятся.

В древнегреческих мифах все превращения бога — только маски, за которыми легко угадывается его присутствие. В Африке множество легенд о людях-львах, людях-тиграх, людях-леопардах, людях-гиенах. В Европе бытовало представление о людях-волках. Обычно в зверей превращаются колдуны или отдельные злодеи. Колдун понимается как охотник. Поэтому он превращается в хищных животных. В сказках жертва всегда остается жертвой. Она превращается в лебедя, голубя, ящерицу или лягушку. Остановимся подробнее на превращениях красавиц в лягушку. Пропп пишет:

«Наконец, подобно тому, как все реки текут в море, все вопросы сказочного изучения в итоге должны привести к разрешению важнейшей, до сих пор не разрешенной проблемы — проблемы сходства сказок по всему земному шару. Так объяснить сходство сказки о царевне-лягушке в России, Германии. Франции, Индии, в Америке у краснокожих и в Новой Зеландии, причем исторически общения народов доказано быть не может?»[50]

Дж. Галардо. Лягушка

Решим логическую задачу на ассоциативное мышление. Во что может превратиться девушка по злой воле колдуна? Прежде всего в сказках подчеркивается ее главный атрибут — красота. Значит, при отрицании этого качества она превращается в уродливое существо. Она остается живой и способной передвигаться. Следовательно, это существо — животное. Наконец, самое главное, девушка — жертва. Поэтому животное должно быть слабым и беззащитным. Кроме того, дополнительно можно потребовать, чтобы оно напоминало что-то женское, обладало мягким телом и туловищем, расширяющимся книзу. Какое животное, часто попадающееся на глаза, удовлетворяет всем этим требованиям? Только лягушка!

В животном мире есть, конечно, и лягушки-хищники. Но в превращениях красавиц подразумеваются только обыкновенные лягушки и жабы. Интересно, что латинские названия этих земноводных в основном женского рода: Hyla — квакша, Rana — лягушка, Вufo — жаба. У земноводного с названием мужского рода наблюдаются какие-то черты хищника. Например, у пустынной австралийской жабы Chiroleptes platicep- halus верхняя челюсть вооружена зубами, южноамериканская рогатка Ceratophrys comut имеет заостренные выросты над глазами и даже охотится на мелких зверьков.

В исследованиях по мифологии часто не учитывают особенность метаморфоз, ограниченную выделенным абстрактным понятием. Считается, что все может превращаться во все. Например, А. А. Тахо-Годи пишет: «Если и человек, и животное, и растение, и водная стихия мыслятся единой природной материей, то нет никакой разницы между формами, которые принимает то или иное существо».[51]

Я. Э. Голосовкер также не заметил этой тонкости закона метаморфозы: «Абсолютную силу имеет и закон метаморфозы: любое существо или вещество может быть обращено по воле бога в любое другое».[52]

Превращения не произвольны, а подчинены строгим правилам закона мышления. В театре масок роли строго закреплены.

При исследовании мифологических систем следует учитывать еще одну особенность первобытного мышления.

Закон восприятия времени. В раннем мифологическом мышлении время не воспринималось как абстрактная категория.

Поэтому солнце веками заходит и восходит, но один миф все время объясняет это явление, поэтому в трагедиях убийца идет вслед убийце, поэтому умирают вечные боги, а герои собираются на вечном пиру.