Глава 63. Агитация за линкоры умеренных размеров

Глава 63. Агитация за линкоры умеренных размеров

В 1892-1893 гг. характеристики «соверенов» и перспектива дальнейшего роста водоизмещения на линкорах следующей серии («Маджестик») привели к агитации и на флоте, и в политических кругах за уменьшение их размеров и стоимости. Либералы по вполне традиционным причинам были настроены против любого увеличения расходов на флот, а крупные линкоры подразумевали и большие траты. Что же касается моряков, то у многих наступила понятная реакция против слишком больших орудий, которые в значительной степени определяли размеры своих кораблей-носителей; в самом же Адмиралтействе был поднягг вопрос, нельзя ли посредством уменьшения скорости хода и запаса угля создать более экономичный тип броненосца.

В значительной степени вопрос о размерах вырос из дискуссии о наилучшей форме защиты торговых путей и поражения концепции каперства, которую отстаивала французская «Молодая школа». Для поддержания свободного торгового судоходства в Ла-Манше требовались отнюдь не индивидуальные, а коллективные усилия, и вот на заседании Совета 2 декабря 1892 г. прозвучало предложение о постройке нескольких линкоров с ограниченной скоростью и запасом угля для использования их только в зоне Канала или у ближнего побережья метрополии. И наступательные, и оборонительные качества этих кораблей, в виду необходимости противостоять самым современным русским и французским кораблям, следовало сохранить на должном уровне, так что они должны были стать броненосцами береговой обороны совершенно нового, до этого ещё небывалого типа, полностью отличного от кораблей ошибочных концепций, созданных во времена переходного периода.

По этому вопросу Уайт представил Совету меморандум и, взяв в качестве отправной точки «Ройал Соверен», продемонстрировал, что статьями экономии могут стать: во-первых, корпус (включая защитную палубу), во-вторых, механизмы и, в-третьих, системы. Приняв скорость полного хода на 4-часовом испытании при нормальной тяге 14 узлов (против прежних 16,5), получили устойчивый ход в море в 12 уз и экономию 60 тыс. фунтов стерлингов. Это достигалось запасом угля в ямах на семь дней пути 10-узловым ходом, или порядка 1600 миль дальности плавания с учётом расхода 80 т угля на другие корабельные нужды. Эти цифры, как полагал Уайт, являлись достаточным объяснением мнения, которого всегда придерживалось Адмиралтейство, что постройка кораблей с небольшим ходом, сравнительно с их современниками за границей, не оправдывается экономией, достигнутой такой ценой.

В другом меморандуме, датированном 5 декабря 1892 г. и озаглавленном «О характеристиках и размерах линейных кораблей» он рассматривал вопрос с общей точки зрения, давая обзор требований сторонников кораблей умеренных размеров конкретных типов, способных нанести поражение, по их мнению, более крупному линкору:

«Общая идея, лежащая в основе всех этих предложений, заключается в том, что даже на самом большом корабле значительные площади борта и надстроек не бронированы и уязвимы для воздействия артиллерийского огня орудий вспомогательного калибра с быстродействующими затворами и снарядами с большим количеством сильной разрывной начинки. Помимо этого, даже при спокойном состоянии моря углубление поясного бронирования ниже ватерлинии невелико, так что даже умеренный угол крена или изменение уровня ватерлинии вследствие движения волн могут обнажить незащищённую обшивку борта, через которую, пробив её, случайные снаряды попадут прямо в жизненные части корабля.

Исходя из этих фактов нас убеждают, что потребность в огромных орудиях, способных пробивать броню, совершенно отпадает, что умеренным калибрам (9,2" или, как максимум, 10") уже нет альтернативы. Скорострельные пушки калибром 6" и менее, как полагают, будут составлять основу вооружения. Для минимизации риска потери при атаке на одном корабле подобных орудий следует устанавливать как можно меньше. Поскольку же броневая защита, как следует из фактов, приведённых выше, обладает ограниченной ценностью, то, мол, можно обойтись вовсе без неё, или же свести бронирование к совершенному минимуму – как по протяжённости, так и по толщине.

Фундаментальные затраты на несколько огромных линкоров с тяжёлыми орудиями, защищёнными мощной бронёй, с концентрацией значительного веса бронирования в нескольких районах корпуса – всё это можно пустить на создание значительно большего числа менее крупных кораблей, каждый из которых, как рассуждают, будет не менее устойчив от атаки из-под воды, чем большой корабль. Объединённые действия этих небольших кораблей против меньшего числа их более крупных противников, согласно мнению сторонников первых, практически наверняка обеспечат им победу. Может быть, несколько небольших линкоров и будет потеряно, однако их значительное количество послужит хорошим запасом против подобной потери, и оставшиеся всё ещё будут образовывать силу, достаточную для скоординированных атак с разных направлений. Подобные атаки, как полагают, будут самыми непростыми для отражения для командиров более крупных, но менее многочисленных судов, а сочетание таранных и торпедных ударов, помноженное на количество нападающих, неизбежно произведёт всесокрушающий эффект.

Для многих случаев, не говоря уже об эскадренном бое – таких, как прикрытие береговой линии, или патрулирование определённого морского района – увеличение численности боевых единиц обеспечит неоценимые преимущества. При значительном числе кораблей во флоте небольшие соединения будет возможно выделять из состава главных сил без серьёзного ослабления мощи последних. Короче говоря, увеличение численности боевых единиц является предпочтительным как с точки зрения концентрации, так и распределения морской мощи в соответствии с необходимостью момента; в использовании подобных сил есть определённая эластичность, недостижимая при большем числе более крупных кораблей, построенных с привлечением тех же самых капитальных расходов».

Изложив с полной прямотой аргументы в пользу меньших размеров, Уайт переходил к объяснению своих возражений. С точки зрения поддержания в море требуемого хода и в качестве устойчивой орудийной платформы корабль более крупных размеров был предпочтительнее. Подобный корабль с меньшей долей вероятности мог быть выведен из строя единственным роковым ударом – артиллерийским или торпедным попаданием, или же в результате тарана. Большие броненосцы несут всю свою огромную ударную мощь как единое целое, что даёт им возможность производства сокрушительной сосредоточенной атаки; огонь их тяжёлых орудий с превосходно защищённых позиций может продолжаться до любого потребного момента, что даёт ему наибольший эффект, они даже могут вести бой, используя только своё вспомогательное вооружение. Корабли умеренных размеров неспособны нести надёжно забронированные тяжёлые орудия, которые только и способны пробивать толстую броню, а разрушение их незащищённых надстроек произойдёт намного быстрее при соединённом действии и крупнокалиберных, и вспомогательных орудий.

Возвращаясь к рассмотрению тактической стороны дела, он отмечал, что многие из наиболее авторитетных тактиков флота рассматривали гипотетическую концентрированную атаку нескольких небольших броненосцев на один крупный как практически невозможную, поскольку в процессе подобных действий они оказывались перед лицом возможности столкнуться, или даже протаранить друг друга.

«В сражении главных сил подобная опасность будет ещё большей. В случае 7-8 больших линкоров, которым противостоят 20-30 менее крупных противников, сложность сосредоточенной атаки, даже в её начальной фазе, будет весьма значительной, а по мере её развития – практически невозможной. В то время как несколько крупных линкоров смогут действовать совместно и сосредоточенно против любой избранной части колонны малых броненосцев, аналогичный манёвр стаи небольших судов останется невыполнимым… и малые броненосцы подвергнутся гораздо большему риску быть уничтоженными поодиночке своими крупными противниками».

Лорд Брассей, кептэн Эрдли-Уилмот и ещё некоторые были сторонниками типа 9500-тонного корабля, которых за цену восьми «Ройал Соверенов» можно было построить целых 12. Подобный корабль, как показывал Уайт, может достичь уровня большого броненосца в части скорости хода, остойчивости и дальности действия, но его менее тяжёлые орудия и более тонкая броня стали бы чрезмерной платой за четыре лишних тарана и 24 торпедных трубы. Эти корабли были бы определённо слабее, чем первоклассные русские или французские броненосцы, в то время как «соверены» всё ещё обходились дешевле своих равноценных оппонентов с континента.

«Атака тараном и торпеда эффективны лишь в ближнем бою. Атака орудийным огнём и защита против него сегодня возможны на значительных дистанциях. Согласно общему мнению, артиллерия продолжает оставаться важнейшим оружием морского боя, а своего наивысшего развития она может достигнуть только на крупных кораблях. Адекватная защита против огня тяжёлых орудий на линкорах, находящихся в постройке сегодня, достижима только для больших кораблей. Прямые рассуждения о наибольшей толщине брони неправильны… на самом деле вопрос заключается, в общем, в том, какие значения скорости, дальности плавания, вооружения и защиты должен получить линейный корабль, призванный стать типовым боевым кораблём флота, созданного для того, чтобы противостоять всем другим кораблям, уже построенным или ещё строящимся».

«Умеренные размерения» в трактовке требований 1893 г. соответствовали характеристикам самых крупных кораблей двадцатилетней давности, а корабли 1893 г., в свою очередь, имели весьма скромные размеры по сравнению с линкорами, появившимися двадцатилетие спустя. Независимо от времени, когда поднимался подобный вопрос – в викторианскую эпоху, правление Эдуарда VII или наследовавшего ему Джорджа V – аргументы как за, так и против всегда оставались прежними и то, что писал Уайт, вполне могло быть использовано в качестве доводов за линкоры умеренных размеров как в начале 90-х, так и сорок лет спустя.