Ю.А. ЛЕВКОВСКИЙ

Ю.А. ЛЕВКОВСКИЙ

В 1970 году на территории Туркестанского военного округа в районе города Теджен проводились испытания опытных образцов «Объекта 172». В них принимали участие примерно 30 человек из «Отдела 520» и несколько специалистов из ВНИИТМ.

Я встречл в Ашхабаде недавно утвержденного в должности главного конструктора «Уралвагонзавода» В.Н. Венедиктова. Он прилетел в скромной летней одежде. На пути к месту дислокации нашей войсковой части проезжаем несколько КПП. Дежурные КПП не скрывают удивления от скромной одежды полковника — главного конструктора, предъявляющего спецпропуск.

На пути в 21 0 км Валерий Николаевич в первую очередь интересуется здоровьем людей, их бытом, и только потом техникой и результатами испытаний.

Каждый мой ответ он тщательно анализирует в голове, о чем свидетельствуют молчаливые паузы. Через некоторое время он задает мне новые уточняющие вопросы.

Встреча Валерия Николаевича с коллективом испытателей (возглавлял испытания В.Л. Балюк) началась с общего собрания в холле недостроенной гостиницы, представляющей собой бетонированный бункер. Бытовые условия у испытателей были ужасными.

Было видно, что увиденное поразило Венедиктова.

На собрании обсуждался вопрос о сдерживании испытаний в связи с ненадежной работой воздухоочистителя дизеля. Посланный в Теджен до отбытия в командировку главного конструктора ведущий специалист по системе воздухоочистки N задержался в пути. Это возмутило главного конструктора. По прибытию N состоялось собрание, на котором решалась его судьба. Валерий Николаевич предложил отправить N обратно в Тагил самолетом и побыстрее. Но среди специалистов был прекрасный человек — механик-водитель В.М. Назаренко, любимец всего коллектива, русский богатырь, острослов. Он вступил в защиту N. Далее привожу диалог Венедиктова (В) с Назаренко (Н) по памяти:

Н.: Разве это наказание? N сядет в самолет и завтра будет лежать под боком своей жены, в тепле, чистоте, а мы будем в этих нечеловеческих условиях мучиться.

В.: Тогда пусть N едет поездом и несколько суток мучается в духоте вагона.

Н.: Что меняется? 2–3 дня поест запасенных арбузов, дынь, винограда и все равно окажется под боком у жены, а мы продолжим мучиться.

В.: Убедили! Пусть остается здесь и мучается со всеми.

Этот диалог сопровождался применением сильных русских выражений, обогащающих лексику говоривших, что превратило этот разговор в веселый спектакль. Но после этого диалога накопившееся напряжение в коллективе исчезло. Валерий Николаевич сумел мастерски обыграть ситуацию и, по-моему, сам получил от этого удовлетворение.

Вспоминаю совещание в Сибири во время очередных испытаний нашей техники.

Валерий Николаевич приехал худой после перенесенной тяжелой операции на сосудах. Пиджак на нем буквально висел, как на гвозде.

В совещании участвовали два заместителя Министра оборонной промышленности, заместитель главкома Сухопутных Сил и другие высокопоставленные лица. Выступили главные конструкторы Н.С. Попов и Н.А. Шомин. Они очень хвалили свою технику. Наводящие вопросы заместителей министра помогали им все представить в розовом цвете. Вместе с тем, в речах министерских начальников черной краской окрашивались выявленные недостатки при испытании «Объектов 184».

На самом деле показатели надежности танков Т-80 и Т-64 были очень низкими. По эксплуатационно-техническим показателям танки-конкуренты проигрывали тагильским танкам.

Выступление Валерия Николаевича вызвало восторг у специалистов рабочей группы (офицеры Кубинского танкового полигона, ГРАУ, гражданские специалисты). Валерий Николаевич спокойным тоном, технически обосновано отмел все нападки своего руководства на «Объект 184».

После совещания специалисты, находившиеся в зале заседания, выразили полную поддержку Валерию Николаевичу, получив ясность в направлении работ по устранению недостатков «Объекта 184» и решению общепроблемных вопросов в отечественном танкостроении.

Я всегда считал, что Валерий Николаевич мало интересуется вопросами СУО. Все вопросы, относящиеся к СУО, брал на себя замечательный специалист В.М. Быстрицкий — заместитель главного конструктора.

Когда Валерий Николаевич завершил работу в должности главного конструктора и, согласно своей просьбе, занял скромную должность ведущего конструктора, он мне позвонил и попросил зайти к нему.

Я удивленно встретил это предложение, но тут же зашел к нему. Как я был удивлен, когда он со мной заговорил профессионально о недостатках существующей СУО и перспективной СУО.

Я окончательно удостоверился, что Венедиктов исключительно эрудированный человек во всех вопросах конструкции танка, проблемах и способах их преодоления. Для меня стали откровением его знания в области СУО (приборный комплекс, стабилизатор и т. д.).

Валерий Николаевич достаточно редко, но всегда своевременно принимал непосредственное участие в решении технических вопросов в процессе испытаний изделий. Несмотря на то, что он был окружен исключительно талантливыми, умными, интеллигентными и высоко эрудированными заместителями (Л.А. Вайсбурд, В.М. Быстрицкий, Ю.А. Кипнис-Ковалев и др.) он нередко шел за советом к рабочим.

Особо теплое отношение он питал к механикам-водителям, высококвалифицированным рабочим и специалистам, принимавшим участие в разного рода испытаниях танков. По отечески относился к офицерам и солдатам, участвующим в испытаниях наших машин, обеспечивая их дополнительным питанием и улучшая условия проживания. С ответственностью решал проблемные вопросы работников своего предприятия.

Случилось так, что после окончания института по специальности «учитель иностранного языка» возникли сложности с трудоустройством моей жены. Первое же обращение к Валерию Николаевичу завершилось несколькими крутыми фразами в мой адрес за несвоевременное обращение. Без волокиты моя супруга была принята на работу и своим усердием старалась выразить благодарность главному конструктору.

Вспоминаю также, как на сборочном участке Валерий Николаевич отчитал меня за то, что я не посвятил его в свои проблемы, связанные с призывом в армию (в то время брали офицеров запаса в армию на должность ЗКТЧ роты). На следующем рапорте он при всех мне сообщил о том, что вопрос закрыт.