Через Белый перевал – к Клондайку!
«Тридцатимильная река оделась уже довольно крепким льдом, и они за один день сделали перегон, который на пути в Доусон отнял у них десять дней. Потом они пролетели без остановок шестьдесят миль от озера Ле-Барж до порогов Уайтхорса. Через озера Марш, Тагиш и Беннет (семьдесят миль) собаки мчались с такой быстротой, что тому из двух мужчин, чья очередь была идти на лыжах, приходилось следовать за нартами, держась за привязанную к ним веревку. И наконец в последний вечер второй недели они прошли через Белый перевал и стали спускаться к морю, туда, где мерцали огни Скагуэя и стоявших на причале судов. Это был рекордный пробег. В течение двух недель они проезжали в среднем по сорок миль в день. Целых три дня Перро и Франсуа, гордо выпятив грудь, прогуливались по главной улице Скагуэя, и со всех сторон на них сыпались приглашения выпить, а их упряжка была постоянно окружена восторженной толпой ценителей и скупщиков ездовых собак…»
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/482228__66.jpg)
Эти строки из повести Джека Лондона «Зов предков» знакомы многим из нас с детства. Осенью 1897 г. будущий писатель – тогда ему был 21 год – тоже оказался в числе тех, кого поманил золотой мираж Клондайка. Но судьба вместо золота наградила его цингой, и едва оправившись после тяжелой болезни, Джек Лондон летом 1898 г. спешно покинул золотые прииски, устроившись кочегаром на пароход, отплывающий на юг. Он привез из Доусона не золото, а другой, не менее ценный груз – личные впечатления и истории, рассказанные другими золотоискателями, которые легли в основу его северных рассказов и в итоге принесли ему не только популярность, но и деньги…
В 1896 г. на берегах речки Клондайк, впадающей в Юкон, было найдено золото. Весть об этом взбудоражила искателей удачи во всем мире. Пароходы из Сан-Франциско и Сиэтла начали доставлять в маленький порт Скагуэй на юго-восточном побережье Аляски тысячи людей с горящими от нетерпения глазами. Кратчайший путь к заветным золотоносным полям лежал через горный хребет, отделяющий морское побережье от долины Юкона. Его вершина – Белый перевал – лежит на высоте 888 м над уровнем моря. Инженер-геодезист Уильям Огилви, который по заданию правительства США занимался демаркацией американо-канадской границы, обнаружил этот перевал в 1887 г. и назвал его в честь Томаса Уайта, тогдашнего министра внутренних дел США. Однако когда зимой 1897 г. через горы хлынули толпы золотоискателей, это название превратилось в Белый перевал (игра слов: англ. white («уайт») – белый).
Весь маршрут от Скагуэя до Уайтхорса, столицы Юкона, – 170 миль! – старатели проделывали пешком. Канадские власти, столкнувшиеся с наплывом в эти дикие места сотен тысяч людей, потребовали, чтобы каждый золотоискатель, пересекающий границу Канады, имел при себе запасов весом не менее 2000 фунтов (900 кг), необходимых для обеспечения зимовки, – кормить будущих миллионеров никто не собирался, да и никаких складов продовольствия и одежды для них ни в Уайтхорсе, ни в Доусоне не было. Чтобы перетащить 2000 фунтов на собственном горбу, каждому старателю приходилось около 40 раз пропутешествовать туда-сюда через перевал: больше 50 фунтов за один раз перенести могли немногие. Альтернативой служили вьючные лошади; 3 тысячи измученных животных погибло зимой 1897/98 г. на перевале – в том месте, которое сегодня носит название ущелья Мертвой Лошади. Их скелеты можно видеть здесь до сих пор. Но лежащий за перевалом Уайтхорс служил только промежуточным пунктом на пути к желанной цели: отсюда до Доусона предстояло преодолеть еще 550 миль…
Спрос, как известно, порождает предложение. Десятки транспортных компаний, выросших в одночасье, как грибы, наперебой предлагали свои услуги старателям. Они были готовы доставить их к желанной цели лодками и пароходами по Юкону, лошадями, фургонами, на собачьих упряжках и даже с помощью воздушного шара. Но самым простым и надежным способом выглядела постройка железной дороги через Белый перевал.
Впрочем, «простым» это решение можно было считать весьма условно. Высокие, сложенные из гранита горные пики и глубокие ущелья, отделяющие Скагуэй от Уайтхорса, представляли собой поистине неприступную крепость. В распоряжении инженеров, проектировавших дорогу, имелся фактически только один реальный ресурс: огромное количество незанятых рабочих рук. Около ста тысяч искателей удачи наводнили Аляску в погоне за призрачной мечтой, и для многих из них гарантированный заработок на строительстве железной дороги выглядел куда более привлекательно, чем поиски мифического Нежданного озера, берега которого усыпаны золотыми самородками…
Строительство железной дороги Белый перевал – Юкон стартовало 27 мая 1898 г., в самый пик «золотой лихорадки». Необходимые средства – 10 миллионов долларов – выделили британские банкиры, проектировали дорогу американские инженеры, руководили работами канадские подрядчики, а строили ее 35 тысяч чернорабочих, собравшиеся едва ли не со всех концов света.
Прокладка железной дороги через Белый перевал была чрезвычайно трудной технической задачей. Многие вообще считали ее невыполнимой. В распоряжении строителей имелись только ручные инструменты и взрывчатка. Чтобы проложить узкоколейную линию протяженностью 110 миль потребовалось 450 тонн взрывчатых веществ. Узкую ленту полотна тянули прямо по отвесным скалам, на отдельных участках рабочих приходилось привязывать веревками, иначе им грозила опасность соскользнуть в пропасть. На вершине перевала пришлось пробиваться через снежный покров толщиной до 12 м, при этом морозы доходили до -35 °C.
35 человек погибло во время строительства. Тем не менее дорога была построена в рекордно короткие сроки: всего за 26 месяцев. В феврале 1899 г. железнодорожный путь достиг вершины Белого перевала, а 29 июля 1900 г. в Каркроссе, на берегу Юкона, в полотно был вбит последний костыль.
История постройки железной дороги Белый перевал – Юкон вошло в число легенд «золотой лихорадки». Сама дорога стала настоящим техническим чудом своего времени. «Мы никоим образом не умаляем значение других горных железных дорог, говоря, что постройка линии Белый перевал – Юкон принадлежит к числу самых блестящих подвигов железнодорожных строителей» – писала газета «Виктория Колонист» 2 декабря 1900 г. По объему затрат – почти 100 тысяч долларов за милю – линия через Белый перевал вошла в число рекордсменов: ее называют «железной дорогой, построенной из золота». Это и одна из самых крутых железных дорог в мире: на подходе к Белому перевалу она поднимается на 900 м на участке протяженностью 32 км. На особенно крутых подъемах наклон полотна достигает 39 %, самые крутые повороты изгибаются под углом 16°. На всем протяжении дороги построены два туннеля и множество мостов и виадуков. Один из туннелей до сих пор сохраняет за собой звание самого высокогорного туннеля в Северной Америке, а стальной консольный мост, построенный в 1901 г. через реку Скагуэй, в свое время являлся самым высоким в мире мостом подобного типа.
Более 100 тысяч старателей пришли на Юкон в поисках золота. Лишь полдюжины из них сумели реально разбогатеть. Многие погибли, другие поспешили покинуть Клондайк, не вынеся тягот и лишений. Оставшиеся со временем продали свои золотоносные участки, а то немногое, что им удалось заработать, в итоге оказалось в карманах владельцев магазинов и баров – тех, кто реально сумел обогатиться в годы «золотой лихорадки». Старательскую стихию сменила планомерная геологическая разведка, на Юконе появились несколько крупных горнорудных компаний. 1920—1960-е гг. – время процветания железной дороги Белый перевал – Юкон. По ней транспортировались миллионы тонн золота, меди, серебра, свинцово-цинкового концентрата. В Скагуэе эти сокровища грузились на океанские транспорты. Со временем компания железной дороги Белый перевал – Юкон стала ведущей транспортной компанией региона. Используя поезда, пароходы, омнибусы, собачьи упряжки, а позже – самолеты, автобусы, грузовики и трубопроводы, она доставляла грузы и пассажиров во все концы Аляски и канадской территории Юкон.
К середине 1970-х гг. золотые месторождения Клондайка уже были почти полностью истощены, а падение мировых цен на минеральное сырье окончательно подорвало горнодобывающую промышленность Юкона. Вдобавок между Скагуэем и Уайтхорсом пролегло удобное автомобильное шоссе, ставшее серьезным конкурентом старой узкоколейке. В 1982 г. железная дорога была закрыта. Но, к счастью, ненадолго – спустя шесть лет она вновь возродилась к жизни, на этот раз как главная туристическая достопримечательность этих мест. В наши дни поездка по железной дороге через Белый перевал – это настоящая поездка через историю…
…Снег, покрывающий вершины горных пиков, царящих над Скагуэем, растает не раньше чем через два месяца, а то и больше. Но независимо от этого железная дорога Белый перевал – Юкон начинает действовать строго по графику – 1 мая. В конце концов, если каких-то 8 или 9 метров снежного покрова могли бы остановить сообщение по этой знаменитой рельсовой линии эпохи золотой лихорадки, она никогда не была бы построена.
Этим утром причалы Скагуэя полны – за ночь к ним пришвартовались четыре больших и два маленьких круизных судна. Туристы, высыпавшие на причал, заполняют ожидающие их вагончики железной дороги Белый перевал – Юкон. Вагоны те же самые, что и сто лет назад, – с большими окнами и широкими открытыми площадками в каждом конце. Локомотив пронзительно свистит, лязгают буфера и поезд трогается.
Рельсовый путь проходит через Скагуэй – город, родившийся на волне золотоискательского бума и сохранивший на себе отпечаток той романтической эпохи. Городок маленький, тихий, его можно за считаные часы обойти пешком, но когда-то на его улицах кишели многотысячные толпы. Многие из приезжих, воочию увидев, в какой суровый край забросила их жажда наживы, тут же отрекались от опасной авантюры и возвращались домой, нередко – на том же самом судне, которое доставило их сюда. Тем, кто оставался, прежде чем пуститься на поиски золота предстояло познакомиться с миром скагуэйских воров и бандитов. В те времена самым известным лицом в городе был объявленный вне закона человек по прозвищу Мыльный Смит. Он явился в Скагуэй откуда-то из штата Колорадо и быстро стал некоронованным королем города. Под его властью объединились все преступные элементы. Помимо доли в игорном бизнесе и контроле за проституцией, Смит владел и городским телеграфом. Это был очень интересный телеграф: он выглядел почти как настоящий, только не имел телеграфной линии. Тем не менее в его конторе сидел вполне благообразный клерк, который аккуратно принимал телеграммы от новых поселенцев Скагуэя: «Жив-здоров, целую-обнимаю, вечно ваш…». В ответ вскоре приходила телеграмма с почти стандартным текстом: «Очень рады, любим-обнимаем, но, к сожалению, мы в нужде, срочно высылай деньги». Ничего не подозревающий золотоискатель опять шел на «телеграф» и отправлял родным денежный перевод, который, разумеется, прямиком шел в карманы Мыльного Смита и его приятелей…
Но вот стались позади последние домики Скагуэя. Поезд быстро набирает скорость – ему предстоит долгий подъем на Белый перевал. Из окон вагонов хорошо можно различить узкую полузаросшую дорогу, которая вьется по склонам ущелий, карабкаясь вверх. Это – знаменитая «тропа-1898», по которой зимой 1897/98 г. пробирались к Клондайку тысячи золотоискателей, и в их числе – будущий всемирно известный писатель Джек Лондон. Сегодня это самый большой в мире музей под открытым небом. На всем своем протяжении тропа усыпана сотнями тысяч консервных банок, обрывками ремней, рваными ботинками – обувь особенно быстро изнашивалась от долгого хождения по горам. Сотрудники здешнего национального парка, которые упорно трудятся, чтобы собрать и сохранить хотя бы часть этих «артефактов», рассказывают, что выше, на перевале, можно даже найти прекрасно сохранившиеся газеты за январь – февраль 1898 г.
Между тем поезд упорно карабкается наверх, совершая захватывающие дух виражи, с грохотом проносясь по деревянным виадукам и на доли секунд буквально зависая над пропастью с грохочущим внизу водопадом. Здешний пейзаж – один из самых живописных на Аляске. На огромном пространстве в сотни квадратных километров протянулись горные пики, вершины которых теряются в туманной дымке. Они почти целиком покрыты чистейшим искрящимся снегом, и лишь кое-где из-под снежного покрова проглядывают зазубренные серые скалы. По мере того как поезд поднимается к перевалу, роскошные хвойные леса сменяются бесплодными вересковыми пустошами и зарослями ольхи. Меж крутых горных вершин дует порывистый промозглый ветер. Он будто размывает небесную синеву. Комары тучами вьются вокруг одинокого лося, бредущего вброд по мелководью. Разнообразное зверье – лоси, медведи, горные козлы, дикобразы, росомахи – не редкость в здешних местах. Старожилы узкоколейки рассказывают, как однажды лось ни за что не хотел пропускать поезд, и даже выказывал намерения атаковать паровоз. С большим трудом его удалось отогнать. Животные давно уже считают железную дорогу «своей» – сегодня из 110 миль в эксплуатации находится только 40-мильный участок между Скагуэем и станцией Беннет, лежащей за Белым перевалом. По этому маршруту ежегодно, с 1 мая по 1 сентября, совершает путешествие более 300 тысяч туристов. А потом наступает зима, и дорога снова замирает – до следующей весны…
Несмотря на то что железная дорога через Белый перевал уже давно утратила свое былое значение, она по-прежнему остается одной из «самых-самых» в мире. В 1994 г. железнодорожная линия Белый перевал – Юкон вошла в список 29 самых выдающихся исторических памятников гражданского строительства, составленный Американским обществом гражданских инженеров. Старая золотоискательская узкоколейка попала в весьма неплохую компанию, встав в один ряд с Панамским каналом, Эйфелевой башней и знаменитой Статуей Свободы.