Глава девятая

Глава девятая

Они разделили хлеб на три порции, как делали это в лагере. Две порции они спрятали, одну тут же съели. Хотелось пить, и Юрий побежал к лужице. Вслед за ним пошел и Лехт. Они легли на землю, руками зачерпывали грязную воду и с жадностью пили ее.

Теперь Юрий вспомнил о табаке.

— Все-таки это жестоко с твоей стороны, — сказал он, — до такой степени не думать о своем товарище. Ты не куришь и не понимаешь, что это значит — жить без табака.

— Хорошо, — ответил Лехт, — я вернусь к этой женщине и попрошу у нее табаку.

— Нет, — сказал Юрий, — дважды нельзя испытывать судьбу, она этого не любит.

— Ты веришь в судьбу? — спросил Лехт.

— Конечно. Кто-то же где-то вычертил наш путь, продумал все наши поступки.

— И это говоришь ты — молодой человек?

— Я же не говорю, что этот кто-то принадлежит к богам. Я не приписываю это сверхъестественным силам, но все говорят, что у каждого человека есть своя судьба.

— Может быть, — задумчиво отвечал Лехт, — но эту судьбу делаем мы сами.

Юрий расхохотался и сказал:

— Ты, кажется, решил учить меня уму-разуму?

— Помни, — продолжал Лехт, — если я говорю о судьбе, то я имею в виду совсем не то, что ты предполагаешь. Вот мы убедились, что это такое. Мы решили бежать и бежали. Мы решили идти и идти, не отдыхая, не заходя в деревни, избегая людей, обходя опасности. И делаем это. Вот мы решили зайти в деревню, всё тщательно обдумали и получили свой хлеб. Как видишь, судьба — это наша воля.

Но Юрий не хотел в эти минуты философствовать. Его клонило ко сну. Теперь, кажется, он готов был проспать целые сутки. Он лег на спину, подложил руки под голову и закрыл глаза. Лехт тоже замолчал, но не лег — он просто сидел, обняв руками колени.

Солнце скрылось за деревьями. Они поднялись и пошли. Приходилось делать большие круги — иногда лесные поляны сливались с пашнями, где люди убирали солому или копали картошку.

Вдоль леса тянулись хутора, деревни. До беглецов доносился лай собак, голоса и шумы крестьянской жизни. Но все это, казалось, было за гранью их сознания, в другом мире.

Они вышли на тропинку и наткнулись на чью-то одежду. Это было грязное и заплатанное красноармейское обмундирование. И тут же, в кустах, красноармейская фуражка со звездой. Они вспомнили августовские дни 1941 года, когда тоже носили такую же форму и были отрезаны от своих быстрым наступлением врага. Теперь бы они многое дали, чтобы вновь надеть ее.

Лехт держал в руках красноармейскую фуражку, потом надел ее.

— Нет, нет, — прошептал Юрий, — оставь ее здесь. Теперь эта фуражка может нам стоить жизни.

К заходу солнца они вышли из леса. Впереди, за открытыми полями, на расстоянии полукилометра виднелась насыпь шоссейной дороги. Картофельное поле было ограждено жердями. Впереди, слева, среди полей, стояла изба.

Еще рано было выходить на открытую дорогу. Они решили посидеть в лесу и в сумерки осторожно пройти вдоль межи к самой дальней, видневшейся впереди скирде сена.

Но это им не удалось. Присмотревшись, они увидели плотину, услышали шум воды и поняли, что перед ними не изба, а маленькая деревенская мельница. К ней подъезжали подводы, оттуда доносились громкие голоса. Нет, от этого места надо уйти, и побыстрее. Так считал Юрий, а Лехт вынужден был с ним согласиться.

Они выбрались на проселочную дорогу и, убедившись, что она проходит параллельно шоссе, зашагали вперед. У них еще оставались две порции хлеба, но они не трогали его, хоть голод уже давал о себе знать.

Решили терпеть до утра.

— Завтрак будет подан на рассвете, — усмехнулся Юрий.

Они шли всю ночь.

Действительно, на рассвете был подан «завтрак». Подкрепились, выпили воды из лужицы и забрались в кустарник. Но сидеть в нем весь день им не хотелось. К тому же земля была сырая.

Их приютила большая овсяная скирда. Они устроили удобные постели, но спать решили по очереди.

Юрий обладал удивительной способностью мгновенно засыпать в любое время и в любом месте. Лехт вызвался дежурить первым, поэтому старался не дремать. Но равномерное дыхание Юрия, мягкая солома под боком, тихий, легкий шепот ветерка в кустарнике, певучие голоса птиц — все это так подействовало на уставшего Лехта, что уже не было никаких сил бороться со сном.

Они проснулись от выстрелов. Да, сомнений не было, откуда-то слышались ружейные выстрелы.

— Что, что такое? — вскочил Юрий.

Он не сразу понял, где находится и что значат эти выстрелы. Лехт же вообще считал, что это им приснилось. Он осторожно выглянул из своего укрытия. Присмотрелся к кустарникам. Как будто нет ничего подозрительного. Тонкая макушка молодой ольхи спокойно качалась на ветру. Не вызывал подозрения и орешник. Не было никакого движения и среди уходящих к полю скирд. Только одинокая стреноженная лошадь бродила на дальнем лужке, и девушка бегала за ней, то ли пытаясь поймать ее, то ли подгоняя ее ближе к дому.

Они выбрались из скирды, осторожно пригибаясь, прошли в лес.

Подальше, подальше от этих мест.