8

8

По какому же признаку отчетливее всего заметно свойственное технике стремление к совершенству? Какое явление позволяет лучше всего оценить развитие технического прогресса, начало которого трудно проследить в его первых примитивных проявлениях? Без сомнения один этап этого прогресса ознаменован переходом от техники паровых машин к электротехнике и атомной технике, другой этап — наметившимся тесным взаимодействием техники и биологии, ведущим к созданию биотехники, в рамках которой применение законов механики распространяется на живую материю. Если присмотреться к техническому рабочему процессу, то в первую очередь замечаешь ведущую роль автоматизма. Технический прогресс означает увеличение числа всевозможных автоматов. Сама фабрика превращается в автомат, когда весь рабочий процесс, конечным продуктом которого является техническое изделие, выполняется самодействующими механизмами, бесконечно повторяющими его с механическим однообразием. Рука человека уже не вмешивается в работу автоматов, рабочий становится механиком, который лишь контролирует функционирование автомата. Подобно тому как рабочий процесс, в результате которого производится технический продукт, осуществляется автоматом, продукт этой работы тоже превращается в автомат, повторяющий один и тот же механический рабочий процесс. В этой задаче заключается отличие автомата от всех иных орудий, требующих непрестанных манипуляций, производимых вручную: автомат предназначен для выполнения самостоятельной и непрерывно повторяемой механической функции. Со всех сторон нас окружает постоянно совершенствующийся автоматизм. Большая часть механических устройств на фабриках работает автоматически. В транспорте также всюду появляются автоматы в виде железных дорог, теплоходов, автомобилей и самолетов. Наши системы подачи воды, электричества и тепла работают автоматически. То же самое относится к пушкам и ружьям. Есть торговые автоматы для продажи вещей и продовольственных продуктов, автоматы радиовещания и кинематографа, общая задача которых состоит в том, чтобы повторять требуемый рабочий процесс с тем механическим однообразием, с которым граммофонная пластинка воспроизводит одну и ту же пьесу. Именно этот автоматизм придал нашей технике тот особенный характер, который отличает ее от техники всех других эпох. И только автоматизм позволил ей достичь того законченного совершенства, которое можно наблюдать в наши дни. Самостоятельное, однообразно повторяющееся функционирование представляет собой главную отличительную черту нашей техники.

Механические рабочие процессы переживают бурное развитие, их число и объемы неизмеримо увеличились в сравнении с прошлым. Может ли это развитие происходить без того, чтобы одновременно развивалось и другое — зависимость человека от автоматов? Разумеется, нет! Автоматика, управляемая и обслуживаемая человеком, сама оказывает на него свое влияние. Могущественная сила, которую человек приобрел, сама обретает над ним могущественную власть. Человек вынужден посвящать ей свое внимание, согласовывать с нею свои движения и мысли. Его труд, связанный с машиной, становится механической и повторяется с механической монотонностью. Автоматизм завладевает человеком и уже не отпускает из под своей власти. О вытекающих из этого последствиях мы еще не раз будем говорить.

Изобретение автомата относится, как это доказывают голубь Архита и андроид Птолемея Филадельфа, ко времени античности. Эти диковинные творения, а также автоматы Альберта Великого, Бэкона и Региомонтана так и остались всего лишь мудреными игрушками, не спровоцировав никаких последствий. У людей они вызывали не только восхищение, но и страх. Андроида Альберта Великого, который открывал дверь и приветствовал вошедшего (робота, на создание которого ушли десятилетия кропотливого труда), испугавшись, разбил своим посохом Фома Аквинский. Уже на заре своего развития машины вызывали интерес мыслящего человека, но этот интерес был смешан с безотчетным страхом, каким-то необъяснимым жутким предчувствием. Это ощущение заметно в высказывании Гете о развитии фабричных механизмов, в ужасе, который испытывал Гофман перед искусными автоматами, забавлявшими публику в XVIII веке, среди которых особенно выделялись флейтист, барабанщик и утка Вокансона. Люди издавна испытывали этот безотчетный страх перед часами, мельницами, колесами — то есть перед всеми неживыми орудиями и устройствами, которые могут двигаться и вертеться. Человек не успокаивается, даже разобравшись в устройстве механизма: само механическое движение вызывает его тревогу. Движущийся механизм создает иллюзию живого, и разоблаченный обман вселяет в человека тревожное чувство. Здесь мертвое вторглось в пространство живого и заняло его место. Поэтому наблюдателя охватывает чувство, связанное с представлениями о старении, холоде, смерти, с представлением о мертвом механически повторяющемся времени, отмеряемом часовым механизмом. Не случайно первым автоматом, который успешно утвердился, получив всеобщее признание, оказались часы. Животные, трактуемые в картезианской системе как автоматы, оказываются, таким образом, часовыми механизмами, движение которых подчиняется законам механики.

Обращаясь к вопросу автоматического движения, мы сталкиваемся с проблемой времени, которую нельзя обойти молчанием. Поэтому здесь будет уместно рассмотреть гносеологические определения понятия времени, оказавшие влияние на технику, а затем разобраться в том, какую роль сыграли различные методы измерения времени.