Глава четырнадцатая (вместо эпилога)

Глава четырнадцатая (вместо эпилога)

За десять минувших лет бумага сделалась сухой и ломкой. Бумага постарела, но не умерла. И стоит вглядеться в увядшие строки, как просыпается былая боль. Старая бумага свидетельствует, никого не обвиняя…

Эпикриз

Больной поступил 24 марта в состоянии травматического шока II степени, развившегося в результате комбинированного перелома костей таза и правого бедра…

В дальнейшем течение болезни осложнилось флеботромбозом, антикоагулянтная терапия дала положительный эффект. Состояние больного улучшилось…

30 апреля у больного возникла тромбоэмболия легочной артерии, в результате чего наступила смерть…

Сохранилась отчетливо видная подпись главврача больницы кандидата медицинских наук С.Т. Вартенесяна. Почти изгладились следы слез лечащего врача К.Г. Пажиной, едва заметна бледно-розовая черточка губной помады, оставленная на бумаге, когда Клавдия Георгиевна уронила голову на эпикриз…

Десять лет минуло, десять лет.

И снова с календарных листков смотрело на людей ласковое, теплое слово "апрель". Пахло оттаявшей землей. Едва зеленели крошечные, еще липкие листочки. На Север – караван за караваном – торопились запозднившиеся в этом году перелетные птицы.

Над главным аэродромом испытательного Центра проносились новые самолеты.

Теперь и тысяча километров в час не считалась большой скоростью…

Новые мальчишки, подросшие за последние годы, с легкостью и пониманием дела рассуждали о таких материях, как невесомость, первая и вторая космические скорости, не говоря уже о "звуковом барьере".

Но не все еще на земле и в небе сделалось совсем новым. Не все…

Федор Павлович Кравцов, сильно постаревший, огрузший, сдавал должность начлета Центра. Его преемник – заслуженный летчик-испытатель, тоже немолодой, недавно уволенный в отставку из армии, принимал дела без лишних формальностей.

Акт был составлен и подписан, оставалось только обменяться приличествующими случаю словами.

Кравцов медленно поднялся с кресла, поглядел на портрет Чкалова, перевел взгляд на висевший рядом портрет Хабарова и сказал:

– Ну, вроде все…

Преемник смущенно улыбнулся, будто был в чем-то виноват перед Кравцовым, и развел руками.

– Что пожелать вам на прощанье? – сказал Кравцов. – Плохой я докладчик, никогда не умел длинно говорить и теперь много не скажу: берегите ребят.

– Буду стараться, Федор Павлович. А вам разрешите пожелать всего доброго, надеюсь, если возникнет необходимость, вы позволите побеспокоить вас…

– О чем речь… Если могу хоть чем-нибудь быть полезен, всегда к вашим услугам.

В дверь коротко постучали, и, прежде чем последовало приглашение войти, в кабинете начлета появился чем-то встревоженный Блыш.

– Здравия желаю, товарищи начальники! Так кто из вас старший в лавке?

– Я уже не командую, – сказал Кравцов и показал взглядом на только что подписанный акт.

– Что-нибудь случилось? – спросил новый начлет.

– Пока ничего не случилось, но если так пойдет дальше, обязательно случится. Вчера двухсотку выкатили из ангара и на завтра планируют облет, когда там работы не меньше чем на неделю. Скажите Севсу…

– Понял. Зайдите через десять минут, Антон Андреевич, поговорим и, я думаю, все уладим.

– Через десять минут? Очень интересно – через десять минут! Слушаюсь! Вы хорошо начинаете, и вы поняли главное: прежде всего надо поставить подчиненных на место. Ладно, я зайду через десять минут, – и Блыш закрыл за собой дверь.

– Он всегда такой? – спросил новый начлет.

– Всегда, – сказал Кравцов. – И ничего вы с ним не сделаете, не пытайтесь…

Кравцов пожал руку нового начлета и тоже вышел. Подумал: "Все? Нет. Надо зайти в летную комнату, проститься с ребятами".

Федор Павлович прошагал по длинному коридору и растворил бесшумную двустворчатую дверь.

Над зеленым бильярдным сукном склонилось человек десять. Никто не обратил внимания на Кравцова. Летчики подписывали какую-то бумагу. Первым заметил Кравцова Бокун и громко сказал:

– Вы очень вовремя, Федор Павлович, можно сказать, в самый раз. Мы письмо тут сочинили, просим вступить с ходатайством… словом, чтобы нашему Центру присвоили имя Виктора Михайловича Хабарова…

Кравцов потупился. Он помнил, что пять лет назад такой разговор уже возникал и закончился ничем. Бородин был "за", Аснер был "за", Плотников был тоже "за", и все-таки предложение не прошло. Почему не утвердили предложение, Кравцов точно не знал, но ходили слухи, будто кто-то, стоявший над Бородиным, и над Аснером, и над Плотниковым, сказал тогда: "Этак у нас может испытательных организаций не хватить, если каждой присваивать персональное имя…" Впрочем, слух был непроверенный, давно забытый.

– А стоит ли с письма начинать? – спросил Кравцов. – Может быть, предварительно обсудить…

– Федор Павлович, а Федор Павлович! – громко перебил Кравцова Блыш. – Ну чего ты опять пылить начинаешь? Дела сдал, за наше морально-политическое состояние больше не отвечаешь, как говорится, идешь на заслуженный отдых, теперь чего ж мандражить? Скажи, только прямо скажи: или Хабаров недостоин, или, может быть, мы не заслужили чести носить его имя?

– Хабаров достоин, и вы, конечно, заслужили…

– Так чего ж тебя письмо смущает? – спросил Бокун.

– Может, ты лично не хочешь подпись ставить? – спросил Блыш.

– Вы же были его другом, Федор Павлович, – сказал Орлов.

– Если Хабаров недостоин, тогда кто же, спрашивается, достоин? – спросил Володин.

– Между прочим, я с Севсом вчера говорил: Севе поддерживает, – сказал Агаянц, – обещал лично письмо передать…

– Чего-чего? Лично? Перебьемся и без Севса, – сказал Блыш, – сами отвезем.

– О чем вы шумите, чего все в бутылку лезете? – сказал Болдин.

Если бы кто-нибудь посторонний заглянул в этот момент в летную комнату, то едва ли понял, какое касательство ко всему происходящему имеет Кравцов. Разговор, начавшийся с его появлением, катился теперь мимо Федора Павловича, обтекал его, как водный поток обтекает камень-валун на быстрине.

Кравцов обвел всех медленным взглядом и, испытывая странное чувство неловкости оттого, что они вместе, а он, самый старый из всех присутствовавших в комнате летчик – в стороне, сказал громко и хрипло:

– Чего вы, собственно, на меня-то навалились? Я что – против? Или возражаю? Я только подумал, как лучше сделать, чтобы без осечки, чтобы наверняка получилось…

– Получится, – сказал Блыш, – до самого потолка дойдем, если что…

Тридцатого апреля Анна Мироновна с утра хлопотала на кухне. Знала, в этот день, как всегда, к вечеру в ее доме соберется много народу.

Придут разом Бокун, Володин, Орлов, чуть позже появится подвыпивший Болдин. Обязательно приедет постаревший, но все еще не сдающий позиций Бородин. Если сумеют вырваться из больницы, будут Вартенесяны – Сурен Тигранович и Клавдия Георгиевна; и еще одна супружеская пара будет – Тамара с Эдиком. Придут всем семейством Рубцовы…

Не будет Алексея Алексеевича. Но Анна Мироновна сама побывает у него, когда с вытянувшимся, возмужавшим Андрюшкой поедет на кладбище к Вите. Она зайдет на минутку на могилу Алексея Алексеевича, положит на серую бетонную плиту несколько цветов из большой Витиной охапки. И постоит чуть-чуть. И вздохнет. И скажет внуку:

– Хороший был человек. Ты его совсем не помнишь, Андрюша?

Не придет Кира. С тех пор как она вышла замуж за профессора Загороднего, она никогда не приходит, но позвонит обязательно и будет вздыхать, и долго говорить в телефонную трубку слова, которые в подобных случаях говорят все – и близкие, и далекие…

И еще принесут много телеграмм – от знакомых и незнакомых. Телеграммы в этот день ей приносили всегда, все десять лет. Она бережно разворачивала голубые, желтоватые бланки, вчитывалась в каждое слово и, как ни странно, радовалась этим весточкам, хотя и понимала умом: ну, что могут изменить слова?

Н и ч е г о…

Анна Мироновна стряпала, вздыхала, старалась не думать ни о чем, кроме того, что делала, и, конечно, думала…

А над тяжелыми арктическими льдами, ровно гудя двигателями, медленно поднимался к полюсу корабль полярной авиации. Сергей Канаки со своим экипажем выполнял очередной рейс к очередной дрейфующей станции. Он вез зимовщикам баллоны с газом, ящики оборудования, тюки обмундирования, апельсины и свежие огурцы…

Погода была сносной, но мучила радиосвязь. Короткие волны после недавних вспышек на солнце почти не проходили. Радист злился и нервничал.

Экипаж устал. В последнюю неделю было много полетов, и каждая посадка на сильно подпорченной оттепелью ледовой полосе требовала дополнительного расхода нервной энергии. Арктика хоть и работала на людей, но далеко еще не подчинилась человеку…

Канаки низко прошел над торосистым нагромождением, обрамлявшим посадочную полосу, и осторожно притер корабль к синеватому шершавому льду.

Зарулив и, едва поздоровавшись с встречавшими, рысью помчался в домик радистов.

– Привет, ребята! Связь есть?

– Сейчас есть, – сказал радист, – и работы полно, двое суток еле пробивались…

– Слушай, малый, я, старый осел, сбился со счета и чуть не позабыл, что нынче тридцатое. Давай пиши и стучи вне очереди.

– Личная? – спросил радист и осуждающе поглядел на командира корабля.

– По "Самолету" давай! Я отвечаю. Пиши: "Помним. Всегда. Всюду. Канаки…"

- А куда? Адрес какой?

– Совсем сдурел! Склероз. – И Канаки продиктовал адрес Анны Мироновны.

– Заругают меня, командир, – сказал было радист, но Канаки его не дослушал.

– Заругают? Ничего, не сдохнешь, если и заругают. Стучи и не торгуйся!..

Жила Земля. Жил Океан. Жило Небо.

И жили люди.

Москва – Сухуми – Чернигов 1965-1970 гг.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Вместо эпилога

Из книги Тайны лунной гонки автора Караш Юрий Юрьевич

Вместо эпилога Наверное, многие, прочитавшие о тех поистине титанических усилиях, которые прикладывал Кеннеди к тому, чтобы советско-американская экспедиция на Луну стала явью, невольно задают вопрос: а что было бы, останься «Джей Эф Кей» жив? Смог бы он убедить


Глава четырнадцатая

Из книги НЕТ автора Маркуша Анатолий Маркович

Глава четырнадцатая Бесконечно разные голоса неба постоянно звучат над землей. Утренний, едва проснувшийся ветерок баюкает сам себя, шелестит листьями, морщит озерную гладь, пробегает легким ознобом по спине хлебного поля. Ветер посильней, набрав скорость, превращает


Вместо эпилога. Who is who

Из книги Такова торпедная жизнь автора Гусев Рудольф Александрович

Вместо эпилога. Who is who Своей судьбой гордимся мы А. Одоевский Герман.«Кто есть кто» — так называется научный труд Валентина Дмитриевича Лещенко, однокашника Лариона, минера «чистых кровей». По службе ему везло. После окончания училища он в течение семи лет занимался


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Из книги Металл Века автора Николаев Григорий Ильич

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Стремительно развивается научно-технический прогресс в наш бурный век. И многим своим завоеваниям обязан он тем, что люди научились получать великолепные конструкционные материалы, среди которых одно из первых мест занимает титан.Первыми металлами,


Глава четырнадцатая

Из книги Джордж и сокровища вселенной автора Хокинг Стивен Уильям

Глава четырнадцатая Эрик решительно шагнул в портал — и тут же растянулся ничком на дне огромного кратера.— Ого! — только и вырвалось у него. А ведь он собирался как следует отчитать детей и готовил целую речь, пока Космос рисовал для него портал…— Папа! — закричала


Глава четырнадцатая

Из книги Тайна песчинки автора Курганов Оскар Иеремеевич

Глава четырнадцатая Так случалось, что в самые трудные периоды на пути Хинта появлялись самые нужные помощники. Константин по этому поводу сказал, что есть какой-то «ангел-хранитель», наблюдающий за изобретателями и в нужную минуту посылающий им спасительную помощь.Хинт


Глава четырнадцатая

Из книги Сердца и камни автора Курганов Оскар Иеремеевич

Глава четырнадцатая Так случилось, что в самые трудные периоды на пути Лехта появлялись нужные помощники. Константин по этому поводу сказал, что есть какой-то «ангел-хранитель», наблюдающий за изобретателями и в нужную минуту посылающий им спасительную помощь.Лехт не


Глава четырнадцатая

Из книги Якоря автора Скрягин Лев Николаевич

Глава четырнадцатая Если выехать из Тарту на юго-запад, свернуть на Отеппя, а оттуда по живописной и хорошей дороге на юг, то через полтора часа можно попасть к лесным озерам — Кярикку. Посреди векового леса, на берегу большого озера, воздвигнут спортивный комплекс


Шар вместо болта

Из книги Тяжёлый танк «Пантера». Первая полная энциклопедия автора Коломиец Максим Викторович

Шар вместо болта Обезличенный судьбой, но признанный классическим, якорь капитана Холла оказался доступным для усовершенствований. Так, в 1896 г. инженеры английской фирмы «Вуд и Компания» уменьшили размеры литой коробки и, считая, что ее прочность в конструкции


ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Из книги Windows 10. Секреты и устройство автора Алмаметов Владимир

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ Так что же это за танк «Пантера», насколько он был хорош или плох? Различные авторы дают различную оценку этой боевой машине — одни ругают, другие хвалят, называя лучшим танком немецких панцерваффе. Попробуем проанализировать и сделать некоторые


Вместо предисловия

Из книги Анатомия архитектуры [Семь книг о логике, форме и смысле] автора Кавтарадзе Сергей

Вместо предисловия Я захотел написать данную книгу, потому что сейчас в век компьютерных технологий, о использовании персональных компьютеров (ПК), знают далеко не все, а те, кто работает на них изо дня в день, не могут похвастаться кругозором дальше своих каждодневных


Всё не так: вместо послесловия

Из книги Как стать гением [Жизненная стратегия творческой личности] автора Альтшуллер Генрих Саулович

Всё не так: вместо послесловия Нет сомнений в том, что любой знаток найдет в этой книге определенные неточности. Вот некоторые из них.Храмы Древней Греции не были безупречно белыми, как это представлялось романтически настроенным классицистам. Не доверяя лишь


Вместо предисловия

Из книги Радио?.. Это очень просто! автора Айсберг Евгений Давыдович

Вместо предисловия Авторов этой книги двое — учитель и ученик. Учитель — это Генрих Саулович Альтшуллер, создатель теории решения изобретательских задач, писатель-фантаст Генрих Альтов. Личность, которая во многом определила судьбы как моих друзей, коллег и мою


Беседа четырнадцатая

Из книги Телевидение?.. Это очень просто! автора Айсберг Евгений Давыдович

Беседа четырнадцатая Чем меньше цепи какой-либо лампы связаны с цепями соседних ламп, тем лучше работает радиоприемник. Такой вывод сделали наши друзья после изучения паразитных связей. Помимо рекомендованного ранее экранирования, они рассматривают также возможность


Беседа четырнадцатая ИСЧЕЗНОВЕНИЕ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ

Из книги автора

Беседа четырнадцатая ИСЧЕЗНОВЕНИЕ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ Пройдя через конденсатор связи, видеосигнал теряет постоянную составляющую. Результатом этого являются неточное воспроизведение среднего уровня яркости изображения и нарушение синхронизации. В некоторых случаях