4. Маневр на сближение и огонь… из пистолета

4. Маневр на сближение и огонь… из пистолета

Первым средством поражения противника, которое применялось в воздушном бою, было личное оружие летчика. Чтобы огонь из пистолета был эффективным, следовало сблизиться с вражеским самолетом на 50 метров. Прицеливавшийся стрелок на этой дистанции четко различал лицо противника.

Уже в 1914 году были зафиксированы случаи успешного применения личного оружия в полете.

…Над расположением русских войск часто появлялся немецкий самолет-разведчик «Таубе». Поручик С. долго выслеживал его, но навязать бой никак не удавалось. Наконец однажды встреча состоялась. Поручик стремился сблизиться с «таубе» на дистанцию выстрела. Самолеты маневрировали, пытаясь занять превышение друг над другом. За поединком внимательно следили солдаты из окопов. Но вот после искусно выполненного разворота поручик оказался выше неприятеля и выстрелил из пистолета. Затем он повторил маневр и выстрелил с другой стороны. «Таубе» был вынужден пойти на посадку. Из окопов грянуло дружное «Ура!». К месту приземления самолета подоспел казачий разъезд. Немецкие летчики — два офицера — были взяты в плен (казачий разъезд, упоминающийся нами вторично, неоднократно «выходил на сцену» после завершения воздушного боя).

Наблюдатель с земли описал виденный им воздушный бой в газете «Новое время» (20 мая 1915 года):

«…Вижу немецкий аппарат и повернувший к нему наш. Русский шел прямо на столкновение. Мне стало невольно жутко. Вот уже совсем близко, еще секунда — и удар неизбежен. Немец не выдержал и круто ушел вниз. Тогда наш летчик с полным мотором, как коршун, набрасывается на него сверху, по-видимому берет управление в левую руку, выхватывает пистолет. Появляется шесть дымков. Подбитая в воздухе вражеская птица прекращает свой полет, неуверенно снижается и садится на землю».

Чтобы заставить неприятеля прекратить боевой полет, было необходимо послать пулю в самое уязвимое место конструкции самолета. Дырка в плоскости или обшивке фюзеляжа эффекта не давала. Летчики обычно целились в голову вражеского пилота. Но чтобы избежать поражения ответным огнем, следовало сближаться с целью в так называемом мертвом секторе, исключающем как наблюдение, так и обстрел атакующего. Рождалась тактика воздушного боя — теория и практика вооруженного противоборства в воздухе. Практика устойчиво опережала теорию, вернее, настоящей теории еще не было.

Первые ростки тактики можно обнаружить в выписке из журнала военных действий XXVI корпусного авиационного отряда. Донесение давали летчик прапорщик Иванов и наблюдатель поручик Алексеев:

«Около пяти с половиной часов вечера, при подготовке аэроплана на разведку, нами был замечен на высоте около 2 000 метров шедший на нас неприятельский аэроплан, который мы выслеживали уже несколько дней, дабы вступить с ним в воздушный бой. Поднявшись с аэродрома, мы взяли влево, чтобы быть не замеченными неприятелем ив то же время стараясь не терять его из виду. Летели далеко стороной, приблизительно, по его направлению. Когда наш аэроплан достиг высоты, равной высоты неприятельского аэроплана, т. е. 1 900 метров, мы, подходя к нему, старались проецироваться на солнце, рассчитывая таким образом подойти сзади незамеченными как можно дальше.

Это нам, полагаем, удалось, так как при расстоянии между нашим и неприятельским аэропланами приблизительно 150–200 метров летчик и наблюдатель, стараясь, видимо, произвести в районе нашего расположения тщательную разведку, смотрели вниз, в противоположную сторону. Мы ясно увидели аэроплан типа «Альбатрос» с крестами на нижней и верхней поверхностях.

В то время, как мы советовались, пора ли открыть огонь, ясно увидели замешательство на неприятельском аэроплане, и через 2–3 секунды летчик-наблюдатель быстро повернулся к нам с винтовкой в руках и произвел один за другим 5 выстрелов. После этих выстрелов летчик с большим креном аэроплана нырнул под наш аэроплан. Мы, обернувшись почти на крыле сначала в одну, потом в другую сторону со снижением, оказались впереди его аэроплана и метров на 10–15 выше. Такой маневр нашего аэроплана для неприятеля, видимо, был неожиданным, так как мы оказались в наивыгоднейшем положении, т. е. лицом к нему. А с аэроплана «Альбатрос» стрелять в его положении было совершенно невозможно.

Из завоеванной выгодной позиции нам удалось произвести несколько выстрелов, но на этом бой не закончился. Наш «вуазен» повторял заходы с огнем, «альбатрос» отстреливался. После шести схваток неприятельский летчик был ранен, аэроплан стал падать в расположении наших войск. Было видно, как немецкие летчики перед гибелью обменялись приветствиями. При падении на землю «альбатрос» вспыхнул и сгорел. В огне погиб раненый экипаж».