3. Таран в воздухе

3. Таран в воздухе

Как свидетельствует приведенный выше эпизод из маневров Киевского военного округа, первым исключительно смелую идею поражения воздушного противника безоружным самолетом выдвинул П. Нестеров. В городе Дубно 5–6 августа 1914 года он приспособил нож к задней конечности фюзеляжа, которым предполагал разрезать оболочку неприятельского дирижабля, а во время пребывания в Золочеве приспособил к хвосту летательного аппарата длинный трос с грузом, которым надеялся опутать винт вражеского аппарата, пролетая перед его носом.

Первый воздушный бой и подвиг, совершенный Нестеровым, известны всему миру. Любой, даже мало знакомый с летным делом человек может легко представить, что выполнить сложнейший боевой прием — таран может только летчик, обладающий исключительным мужеством и высочайшим мастерством пилотирования. Талантливый летчик-новатор П. Н. Нестеров сделал большой вклад в теорию и практику боевого маневрирования — основу воздушного боя. Он исследовал вираж, определил необходимый запас скорости, обеспечивающий прирост подъемной силы и полет самолета с креном без набора и снижения.

Выполняя виражи с максимально возможным креном, то есть с минимальным радиусом. что очень важно в воздушном бою, Нестеров заметил явление «перемены рулей» и предостерегал летчиков от несоразмерных движений рулем поворота, показал, что уменьшить радиус разворота можно простым подбором ручки управления. Именно теория виража — «опоры» боя на горизонталях — убедила Нестерова в том, что при достаточном уровне энергии самолет сможет одолеть «мертвую петлю», которую он успешно выполнил и которая впоследствии стала основной фигурой боя на вертикалях.

Практические рекомендации Нестерова помогли многим летчикам избежать срыва в штопор в критические минуты боя. Один из летчиков так писал о бое с немецким «альбатросом»: «Мой «моран» перевернулся вверх колесами, и я вместе с ним начал падать вниз головой… Только на высоте фабричных труб мне удалось привести аэроплан в нормальное положение. Делаю клевок, большой правый крен, по-нестеровски беру руль глубины на себя. После поворота на 180° благополучно приземляюсь на пахоту за городскими стенами. Не сделай я крутой поворот — неизвестно, что бы со мной было…»

В среде русских военных летчиков у Нестерова были последователи. Так, А. Казаков из 17 сбитых им лично вражеских самолетов один таранил. Его «моран» не имел вооружения. Но летчик использовал специальное приспособление — «кошку». Под самолетом он укрепил сматывающийся трос с подвижными когтями на конце. Пролетая над аэропланом противника на высоте, меньшей длины троса, он намеревался захватить его «кошкой». В момент сцепления взрывался капсюль, детонировавший прикрепленную пироксилиновую шашку.

Готовясь осуществить свой замысел, Казаков проводил тренировки в аналоговой обстановке. Пироксилиновую шашку заменяла гиря. Снижаясь к натянутому между двумя деревьями на высоте 5–6 метров канату, он зацеплял его «кошкой». В момент зацепа специально приспособленный нож перерезал шнур, а привязанная к нему гиря падала на землю. В реальном бою эта гиря должна была описать вокруг вражеского самолета кривую и, опутав его тросом, уничтожить.

19 марта 1915 года, пролетая западнее Вислы, Казаков заметил немецкий «альбатрос» и, приблизившись к нему, приступил к осуществлению своего замысла. Однако при разматывании троса «кошка» зацепилась за фюзеляж. Тогда летчик принял решение таранить. Первый заход не удался — ошибся в определении высоты. Второй заход был также неудачным. Но летчик настойчиво продолжал эксперимент. На этот раз «моран» ударил колесами тяжелый «альбатрос». Несколько секунд самолеты летели вместе (рис. 1), затем верхний соскользнул и начал планировать. С поломанным шасси и разбитым винтом «моран» на посадке скапотировал, но летчик остался жив. Немецкий же самолет рухнул вниз и при ударе о землю развалился. Оба члена экипажа погибли. Вот описание тарана со слов самого летчика: «Что было делать? Два фронта, сорок тысяч глаз русских и немецких смотрят на нас из окопов. Уйти, не сделав ничего, находясь в нескольких метрах от противника, испытать позор?.. Проклятая «кошка» зацепилась и болтается под днищем самолета… Тогда я решил ударить «альбатрос» колесами по фюзеляжу. Недолго думая, дал руль вниз… Что-то рвануло, толкнуло, засвистело. В локоть ударил кусок крыла моего «морана». «Альбатрос» наклонился сначала на один бок, потом сложил крылья и полетел камнем вниз… Я выключил мотор — одной лопасти на моем винте не было. На планировании потерял ориентировку и только по разрывам шрапнелей догадался, где русский фронт. Садился парашютируя, но на земле перевернулся. Оказывается, удар колесами был настолько силен, что шасси поломалось…»

^{Рис. 1. Таран Казакова 19 марта 1915 года}

Это был первый таран в мире с благополучным исходом для нападавшего.