6. Опыт тридцатых годов

6. Опыт тридцатых годов

Около двух лет разделяют последний бой в небе Китая и первый воздушный бой Великой Отечественной войны. Защитникам Родины 1941 года наши летчики-добровольцы тридцатых годов оставили ценнейший боевой опыт, который заключался в следующем.

Перед войной сформировались основы группового боя в составе звеньев и эскадрилий, обозначился принцип оперативного применения истребителя — быстрое сосредоточение усилий на направлении главного удара. Показателен в этой связи пример боев в Испании. С воздуха наши летчики видели, как танкисты меняли позиции, для того чтобы изменить в свою пользу обстановку на каком-либо участке мадридской обороны, создавая видимость большой массированной силы. Летчики повторяли маневр танкистов в обстановке, когда противник шел нескончаемым потоком с разных направлений.

Над Халхин-Голом в сражениях участвовали большие смешанные группы самолетов. В одном бою летчик и встречался с истребителями прикрытия, и прорывался к бомбардировщикам. Для этого он должен был владеть большим арсеналом тактических приемов, боевых маневров и уверенно применять их в быстро меняющейся воздушной обстановке. Увеличилось количество создаваемых противником угроз — возросло число немедленных реакций на них истребителей.

Были проверены достоинства и недостатки боевых порядков, разработанных в мирное время, определялась роль командира как организатора группового боя, творца тактического замысла и ответственного за его исполнение. Четко обозначились права и обязанности ведущего группы. Вот как характеризовал подчиненный П. Рычагова своего командира: «Многие умели прекрасно летать и отменно дрались, но совсем не каждый мог быть ведущим. То, что делал в бою Рычагов, не поддавалось объяснению — это была стихия, в которой раскрылся данный ему природой талант. Он умел определять единственный момент, когда следует нападать, выбирал направление удара в самое уязвимое место противника, и способности ведущего сочетались в нем с высоким мастерством рядового бойца; об этом свидетельствовали 20 лично сбитых самолетов».

Получен был первый опыт ведения воздушных боев ночью. По характеру ночные бои резко отличались от дневных, требовали от летчика особых качеств: точности приборного пилотирования, навыков в пространственной ориентировке вне видимости естественного горизонта, способности находить противника в темном небе и применять нетрадиционные способы атак. И все это без привычного сейчас наведения и при отсутствии радиосвязи. Пионеры ночных воздушных боев, сбивавшие самолеты противника в кромешной тьме, проложили путь нынешним всепогодным истребителям.

Доказана ценность и целесообразность применения приобретенного боевого опыта. Например, в 1920 году командир эскадрильи красных истребителей А.Ширинкин, впервые в истории воздушных боев применив новый способ — засады на земле, сбил три самолета противника.

В Испании главный советник по ВВС комкор Я.Смушкевич предложил организовать небольшие аэродромы засад вблизи от расположения противника и его воздушных маршрутов. Идея была успешно реализована, благодаря чему сократилось время сближения с врагом, усилилось влияние фактора неожиданности. Таким образом , в деле были проверены все основные способы боевых действий истребителей: прикрытие (патрулирование), сопровождение ударных сил, засады на земле и в воздухе. Были выявлены их достоинства и недостатки.

Наши летчики приумножили опыт ведения боев в меньшинстве (при большом численном преимуществе противника). Он особенно пригодился в начальный период Великой Отечественной войны. Летчики-интернационалисты еще раз доказали, что в таких условиях тактика истребителя состоит не только в грамотной защите, но и, главным образом, в смелой атаке в удобный момент. В силу вступал фактор боевой активности. В боях не отмечено ни одного случая, чтобы наши летчики уклонялись от схватки, оказавшись в меньшинстве. Активность базировалась на высокой профессиональной и морально-психологической подготовке.

Боевой порядок, состоявший из большого числа истребителей, начал делиться на группы различного тактического назначения. Чаще всего это были ударная группа, сковывающая группа и группа резерва, которая получала наибольшую свободу в действиях. В рамках эскадрильи такое распределение считалось ориентировочным, зато четко проявилось в боевом порядке полка. При распределении ролей учитывались боевые возможности разнотипных самолетов, состоявших на вооружении эскадрилий. Например, хорошо показавший себя в Монголии пушечный истребитель И-16П при формировании боевого порядка включался в ударную группу. В сковывающей группе обычно применялись высокоманевренные И-15.

Существенно обогатилась тактика обороны бомбардировщика в воздушном бою. Специфика ее обусловливалась ударным назначением самолетов. Утвердились способы коллективной защиты, перестроения боевого порядка в предвидении и в ходе боя, огневое взаимодействие в группе и противоистребительные маневры.

При отсутствии радиосвязи в условиях ведения боевых действий большими группами важнейшее значение приобрело планирование боя. План разрабатывался с учетом имевшегося опыта и на основе детального прогноза действий противника. Он рассматривался как руководство к действию. Командир группы (летчик), имея заранее выбранный вариант расстановки сил, ввода их в бой, четкие обязанности и порядок взаимодействия, чувствовал себя уверенно. Реализация плана приближала к победе и исключала грубые ошибки.

Участник боев в небе Китая А. Душин писал, что вопрос об управлении в воздушном бою решался только на уровне звена, связь же в эскадрилье с помощью сигналов, подаваемых командиром, была ненадежной. Главное — четкая договоренность на земле.

И наконец, было доказано, что разнообразие и многогранность воздушного боя обязывает каждого летчика-истребителя заботиться о росте своего профессионального мастерства и развитии тактического мышления. Особую роль играло знание воздушного противника. Летчики изучали не только тактико-технические характеристики самолетов, с которыми им предстояло встретиться в бою, но и их слабые стороны и уязвимые места, куда рекомендовалось направлять огонь. Запоминались повадки противника, излюбленные приемы, принятые схемы расстановки сил. Анализировались уставные положения, касающиеся воздушного боя. Уже одна строчка из японского устава: «…групповой бой состоит из отдельных индивидуальных столкновений» — давала возможность сделать выводы относительно своей тактики. В силу вступал фактор коллективизма.

Совершенствование тактики заключалось в творческом поиске непроторенных путей к победе. Воздушные бойцы разрабатывали новые приемы на основе тщательного анализа обстановки, соотношения сил и возможностей техники. Летчик И-16 знал, как действовать против «фиата» или «юнкерса», как противопоставить исключительные маневренные качества И-15 атакам «мессера».

Умение сочетать искусный маневр с разящим огнем свидетельствовало о строгой целенаправленности отечественной школы боя. Показателен такой пример. Три знаменитых японских аса были сбиты нашими рядовыми истребителями, причем не в результате внезапных атак, а по всем правилам искусства — вследствие последовательного наращивания преимущества на каждом из этапов боя. Однако, по мнению советского авиационного конструктора А. С. Яковлева, в результате увлечения хорошей маневренностью наших истребителей как основным их качеством была упущена возможность решения такой важной задачи боя, как уничтожение противника на догоне. Для этого нужна была не только маневренность, но и скорость, и мощное оружие.

Техника, как известно, оказывает решающее влияние на тактику. В свою очередь тактика и опыт применения самолетов и бортового оружия влияют на развитие техники. Опыт показывал, что деление истребителей на маневренные и скоростные уже не оправдывалось. Истребитель, основная задача которого — уничтожение противника в воздушном бою, должен быть высокоманевренным, скоростным, хорошо вооруженным. Эту задачу наши конструкторы постоянно решали как накануне Великой Отечественной войны, так и в ходе ее.

«Гневное небо Испании» — так называется прекрасная книга Героя Советского Союза А.И.Гусева Командир эскадрильи, а затем командир истребительной авиагруппы, сражавшейся в небе Испании, пишет следующее:

«Наши летчики, приехавшие в Испанию, конечно, были отличниками боевой подготовки. Мы хорошо пилотировали и метко стреляли по воздушным мишеням. Считались мастерами воздушного боя. Чего казалось бы проще — попал на фронт и проявляй свое умение. Однако дело обстояло совсем не так.

Фронтовая обстановка ставит перед летчиком новые, совершенно неожиданные вводные. Прежде всего речь идет о тактике. В учебных боях мы «сражаемся» со своими же товарищами. Наши «противники» и мы ведем бой по единой тактической схеме. Верх часто одерживает более сильный, но не более грамотный, умело использующий недостатки противника. Во фронтовой обстановке тактику соперника надо разгадать. При любом превосходстве сил нельзя считать врага ни слабее, ни глупее себя. В самой схватке будет поздно исправлять собственные ошибки. За них придется расплачиваться кровью, а то и самой жизнью».

Воздушный бой — творчество летчика, соединенное с отработанными навыками. И его выигрывает тот, кто в совершенстве владеет техникой пилотирования, машиной, чувствует ее и работает вместе с ней воедино. В бою ситуация меняется за доли секунды, а решение из доброй сотни вариантов нужно принять мгновенно.

Искусство пилотажа должно опираться на развитую интуицию, на умение охватить как можно большую часть воздушного пространства периферическим зрением. Этому учит война. Накопленный опыт боевых действий истребителей в тридцатые годы был использован при разработке боевых уставов родов авиации в 1940 году.