3. Германская школа воздушного боя

3. Германская школа воздушного боя

25 августа 1914 года — памятный день в истории германской авиации. Именно тогда произошел первый зарегистрированный воздушный бой: летчик Керзиен 5-го авиационного отряда был атакован у Нанси тремя самолетами противника. Одного он победил, но сам получил смертельное ранение в шею и грудь из пистолета.

В течение года войны бои вели двухместные разведчики «Альбатрос» и «Таубе», построенные в 1914 году и не имевшие встроенного бортового оружия. Атака неприятеля завершалась стрельбой из пистолета и карабина. Германским летчикам явно недоставало огня, что стало особенно остро ощущаться после появления на фронте француза Гарро на самолете с жестко закрепленным пулеметом. И вот…

Гарро, выполняя боевой полет на бомбометание, был обстрелян с земли, самолет получил повреждения, что повлекло вынужденную посадку. Гарро поджег свою машину и пытался скрыться в лесу, но был задержан. Его пулеметная установка для стрельбы через винт досталась неприятелю и вызвала в Германии сенсацию. Летчики стали требовать немедленного производства нового оружия.

Остатки самолета Гарро были доставлены в Берлин, куда был вызван известный голландский конструктор самолетов Фоккер. Последний до войны работал в Германии, остался там после объявления войны, открыл ряд заводов, на которых строил самолеты своей конструкции. Самолеты Фоккера, кстати сказать, были значительно лучше германских. Фоккеру было предложено приспособить изобретение Гарро для германской авиации. Ему передали пулемет Гарро, дали, кроме того, германский пулемет «парабеллум» — первый пехотный пулемет с воздушным охлаждением с магазином на 100 патронов. Конструктор увез все это на один из своих заводов в Швецию и приступил к конструированию приспособления для стрельбы через винт.

Фоккер внес изменения в конструкцию, поставил собственный синхронизатор, а установку поместил на маленьком моноплане. Через 10 дней он представил свое детище в Берлине и передал его лейтенанту Белке. Последний в своем третьем полете сбил самолет противника. Германское командование убедилось в пригодности самолета Фоккера, и ему было заказано в кратчайший срок построить возможно больше своих истребителей.

В июне и июле 1915 года они появились на фронте уже в достаточно ощутимом для противника количестве.

Обстановка в воздухе сразу же резко изменилась в пользу германцев. Потери союзников стали быстро увеличиваться. Помня о положении, в котором оказались французы при пленении Гарро, германцы многое сделали для того, чтобы их изобретение не попало в руки противника. Было категорически запрещено перелетать линию фронта на новом истребителе. Тайну этого истребителя германцам удалось сохранить в течение 4–5 месяцев, пока случай не сделал ее достоянием французов.

Основным достоинством одноместного «фоккера» была его способность делать отвесное пике. Летчики, крейсируя высоко над своими позициями, выжидали подходящей жертвы, на которую пикировали сверху, преимущественно со стороны солнца. Атака строилась на принципе внезапности, и противник узнавал об атаке только тогда, когда начинал работать пулемет истребителя. Во время пикирования следовала длинная очередь из пулемета. Если атака была неудачна, «фоккер» снова набирал высоту и повторял свою атаку. Для набора высоты требовалось довольно много времени. Поэтому вторая атака не всегда удавалась.

Летчик Иммельман, вторым после Белке получивший истребитель «фоккер», разработал маневр, известный под названием «иммельмановского поворота», который позволил производить повторные атаки с минимальной потерей времени. Возросшие поражающие возможности оружия подкреплялись элементами сложного пилотажа. «Фоккер» превосходил французские и английские самолеты в одном из важнейших элементов, обеспечивавших накопление «наступательного потенциала» — в скороподъемности. Он не только быстрее набирал высоту, но и контролировал дистанцию до противника: летчик лучше распоряжался сближением и отрывом. Характерно, что благодаря достоинствам техники — избытку мощности, отрыв от противника осуществлялся уходом не вниз, а вверх.

Кроме умения тесно связать технику с тактикой, то есть полностью использовать в бою достоинства самолета и оружия, видное место в германской школе занимал и такой фактор, как «летчик». Британский командир эскадрильи майор Рис в книге «Воздушная борьба» писал: «Германский летчик является благодаря долгому национальному воспитанию натурой в высшей степени дисциплинированной, но часто кажется, что он связан буквой инструкции, которая чрезвычайно стесняет его работу. Арифметика в бою простая: двое германцев не упускают случай атаковать одного, но если один остается против одного, то нападения не следует. Однако умение сосредоточивать превосходные силы на нужном направлении и в нужный момент — этим искусством немец владеет достаточно».

Благодаря влиянию фактора «человек» тактика становится иногда трудно предсказуемой. Так, педантичные и ниже других кланяющиеся уставу немцы (что мешало им принимать нестандартные решения в бою) первыми подошли к успеху в освоении группового боя. Повинуясь нажиму сверху, они приняли параграфы коллективизма, построили смешанные боевые порядки, державшиеся на принципах взаимодействия и централизованного руководства. Лишь признанным асам было оставлено право воевать по собственному усмотрению. Французский исследователь Де-Шавань писал: «Противник, наученный опытом, собрался с силами и сформировал в 1917 году прекрасно дисциплинированные группы патрулей из одноместных и двухместных самолетов. Их согласованность позволила сначала противостоять атакам французских одиночных самолетов, а потом самим переходить в атаку превосходящими силами. Только после сведения своих асов в специальные ударные группы воздушного боя и оснащения их самолетами-истребителями «Спад» со 180-сильными моторами французам удалось выправить положение».